Воскресное дежурство. Ответственный дежурный врач – заведующая послеродовым отделением. Патологию беременных она не очень любит, более того, она пациентов там не знает.

Именно поэтому патология досталась мне, а вприкуску еще родблок и приемное отделение. Так положено, потому что работы в послеродовом много: выписку никто не отменял, а выписных в тот день человек 13–14 было.

Утром прием дежурства. Одну роженицу ночная смена нам сдала. Ничего особенного – вторые роды, идет нормально, часам к 10 должна родить. Собственно, так и случилось. Мальчик, 3300 г, 8/9 по Апгар, все отлично.

До 10 утра я успела сделать утренний обход (=послушать, посмотреть, пощупать 57 животов) и даже составила список беременных для акушерок, кому КТГ записать. В выходные дни эта процедура целиком и полностью ложится на акушерок, врачи только пленки оценивают.

К 11 утра я дописала историю свежеродившей. Никаких особых назначений, все стандартно.

Снова ушла на этаж: меня ждали 57 историй, в каждую из которых надо было напечатать дневники.

В 11:20 звонок из приемного отделения:

– Анастасия Сергеевна, приняла в родблок на первый этаж девочку. Воды целы.

– Поняла, Аня. Давно?

– Вот только отвела.

– Спасибо.

Минут 10 у меня есть, пока акушерка родблока заполнит с роженицей все женские согласия, детские бланки и так далее. За эти 10 минут я успею пару историй написать.

Спустя две написанные истории я уже была в родблоке. Роженица, 34 года, Альбина. Повторнородящая. Первые роды 5 лет назад. Схватки с 5 утра. Ждала дома, потому что не хотела спешить. Принимала дома душ, ванну. Когда схватки стали сильнее, приехала в роддом. Хотела с мужем, но он не успел собрать нужные документы. И сам не успел собраться – морально.

Пока я записываю анамнез в историю родов, Альбина достает из сумки свечу, специальную подставку и три ароматические палочки.

Пресекаю ее действия:

– Здесь жечь свечи нельзя. Правила пожарной безопасности.

– А можно она тогда просто так тут постоит?

– Можно.

Прошу лечь на кресло. Так, открытие 4 сантиметра. Шейка мягкая, тянется.

– Альбина, у вас плодный пузырь плоский. Это значит, что передних вод практически нет, свою функцию он не выполняет. Такой пузырь будет затягивать роды. Вы согласны его вскрыть?

– Да, конечно. Я знаю, о чем вы говорите. В первых родах было то же самое, мне вскрывали. Я нормально к этому отношусь.

Акушерка уже достала пулевку. Аккуратно вскрыть. Развести плодные оболочки. Воды светлые, 30 мл.

Не успела я порадоваться адекватности Альбины, как она спросила:

– А у меня там все нормально?

– Что именно?

– Ну все.

– Схватки идут, они нормальной силы, с положенными промежутками. После амниотомии станут еще сильнее. Шейка мягкая, раскрытие хорошо должно пойти. Сердцебиение плода ясное, ритмичное. Сейчас запишем КТГ.

– Я не просто так спрашиваю. Просто мне моя гадалка три дня назад сказала, что у меня роды будут особенными.

– Что значит, особенными?

– Я не знаю. Пыталась подробнее узнать, но она не сказала. И что с ребенком будет, тоже карты не сказали.

– Альбина, я тут на картах не гадаю, но мы постараемся, чтобы ваши роды прошли безо всяких «особенностей».

Акушерка повела пациентку на КТГ, а я пошла в отделение патологии, заниматься бумажной работой. Пока поднималась, думала, что надо за Альбиной повнимательнее смотреть. И дело вовсе не в картах, а в ее головушке: свечи, гадалки за пару дней до родов…

К трем часам дня я доделала все дневники в историях, подкорректировала назначения, где надо. Акушерки принесли «цитовые» анализы, глянула их. Просмотрела 10 пленок КТГ, к счастью, все без патологии. Дважды спускалась к Альбине, через полчаса спущусь третий раз, нужно уже на кресле смотреть.

Динамика была прекрасной – 8–9 сантиметров. Шейка мягкая, края тоненькие, эластичные. Головка стоит правильно, воды светлые. Тьфу-тьфу-тьфу, пусть и дальше все пройдет хорошо.

Еще раз перелистала обменную карту Альбины. Последнее УЗИ сделано в 33 недели. Патологии нет, лишь в особенностях УЗИст пишет: «Петля пуповины вокруг шеи свободно». Собственно, ничего особенного, обвитие почти у каждого второго. Но на заметку возьму.

Через час Альбину начало подтуживать. 2–3 потуги на кровати, потом пошли на рахмановку. Пока переходили из предродовой в родзал, Альбина снова спрашивает:

– У меня же все хорошо? Все нормально идет?

– Все нормально у вас, – отвечаю. Сейчас предстоит самая тяжелая часть родов, а тут под руку практически говорят!

На схватку сердцебиение плода немного падало, где-то до 80–90 ударов при норме хотя бы 110.

Но после схватки довольно быстро восстанавливалось.

«Обвитие, видимо. Некритично», – это все мысли про себя были, чего зря роженицу тревожить.

Головка своевременно родилась. Акушерка постепенно дальше принимает плод и восклицает: «Матерь божья!»

Я, которая частично уже выдохнула (голова-то пролезла, плечи вон на подходе), чуть ли не носом в промежность влезла:

– Чего там?

А там разгадка тех самых предсказанных «особенных» родов: четырехкратное обвитие пуповиной вокруг шеи. Нетугое, к счастью, ребенок на 8 баллов. Но холодный пот по спине вниз, вдоль позвоночника, струйкой сбежал.

P.S. Длина пуповины была 80 см.

P.P.S. Если бы было заключение УЗИ с четырехкратным обвитием, то взяли бы на кесарево. Хоть в протоколах прямых показаний по кратности обвития и нет, но рисковать никто бы не стал.