Той пациентке было 52 года, когда она узнала, что беременна. Срок, на котором она впервые посетила женскую консультацию, уже перевалил за 17 недель. «Я думала, что это климакс. А потом мой климакс зашевелился».

Собственно, Светлана детей с мужем уже не планировали: двое есть, уже взрослые. Дочка сама вот-вот мамой станет. Но в сроке 17 недель без вариантов.

Удивительно, но пациентка отказалась от НИПТа со словами: «Да ладно, пронесет».

На первом же УЗИ выявили миому, приличную такую, 8 см в диаметре. Сделать с ней все равно ничего нельзя, так что врачи в женской консультации просто наблюдали.

В 20 недель скрининг – плод без патологий. В 30 недель скрининг – плод без патологий, миома еще подросла. В 34 начал болеть живот. Врач женской консультации быстренько оформила направление в стационар с диагнозом «угрожающие преждевременные роды», организовала доставку прямо до стационара и перекрестилась, видимо.

При поступлении в отделение патологии беременности миома была размером почти 12 см, занимала все пространство на выходе из матки. Естественные роды в такой ситуации невозможны.

Ближе к 37 неделям пациентку начинают готовить к кесареву сечению. Накануне операции к ней приходит хирург с бланком согласия на оперативное вмешательство. В бумаге указаны возможные осложнения и последствия во время операции, в том числе, гистерэктомия – удаление матки. На этом пункте хирург акцентирует внимание беременной. Мол, так и так, матку вашу придется удалить. Потому что размеры и расположение миоматозного узла других вариантов не оставляют. Вот тут свою подпись поставьте, пожалуйста.

Пациентка неожиданно откладывает ручку и отодвигает лист согласия от себя:

– А я не хочу, чтобы вы мне матку удаляли. Организм у меня не старый, раз смогла забеременеть и выносить третьего ребенка в 52 года. Да, рожать больше не планирую, но тем не менее. Хочу кесарево, но чтобы матку мне оставили. Или я жалобу напишу.

– К сожалению, вариантов у нас и у вас нет.

– Тогда я буду ждать естественных родов.

– Ждите. Увы, даже если бы миома находилась выше и не перекрывала бы родовые пути, вряд ли с узлом такого размера ваша матка могла бы качественно и эффективно сокращаться.

– И что будет, если начнутся схватки?

– Шейка начнет раскрываться – как и в обычных родах. Только вот узел помешает прохождению головки.

– Навсегда он там останется, что ли? Такого не бывает.

– Нет, конечно. Когда шейка полностью откроется, то маточные сокращения станут максимальными. Максимально сильными, но не результативными: матка будет толкать головку плода вперед, а сама головка упрется в миоматозный узел. Впрочем, она уже уперлась.

– И?

– Ну тут уже ждать, что случится раньше: разрыв матки или интранатальная гибель плода. Возможно, это произойдет одновременно.

– Вы мне рассказываете какие-то страсти.

– Увы, это реальность. Вы будете подписывать согласие на операцию?

– Нет.

Операцию отменили. Ну нельзя человека насильно заставить что-то делать. Светлана вступила в роды через 3 дня после того разговора.

Шейка раскрывалась плохо, долго и болезненно. В эпидуральной анестезии, учитывая высокий риск разрыва матки, анестезиологом было отказано. Роженица продержалась до 5 см. Потом сдалась: подписала согласие с просьбой попытаться сохранить матку.

Хирурги провели в операционной почти 2 часа, но, увы, матку все же пришлось удалить. После родов пациентку с сыном выписали на 9 сутки: немного перестраховались, ибо операция была серьезная. Жалобы не было. Кстати, ребенок здоров.