Яне было всего несколько часов от роду, когда мать от нее отказалась. Спустя месяц здоровую девочку удочерили. Информацию о родителях усыновителям, естественно, не дали. Сказали лишь, что мать была не в браке, написала официальный отказ, и девочку можно без проблем удочерить.

Приемные родители Яны были счастливы: им удалось получить здоровую девочку младенческого возраста. У супружеской пары с детьми не получалось, а ЭКО они делать не хотели. Тем более, в те годы это было весьма дорого.

Яна росла абсолютно здоровым ребенком. Художественная школа, танцы, отличная учеба в школе общеобразовательной – родители буквально пылинки сдували с девочки.

Потом девочка превратилась в девушку: в возрасте 14 лет случилось менархе, пошли первые месячные.

Яну как будто подменили. Она стала раздражительной, начала грубить родителям. Супруги списывали все на переходный возраст. Через несколько месяцев, правда, ситуация стала лучше. Однако внезапно появились другие проблемы – гинекологические.

Вроде бы установившийся цикл выдавал сюрпризы: кровянистые выделения были и 15, и 20 дней. Девочка утром просыпается – простыня в крови. И так две недели.

Родители обошли всех гинекологов города: УЗИ в разные дни цикла, гормональные исследования – все чисто. Правда, отсутствовала девственная плева. Однако девочка категорически отрицала половую жизнь, да и преддверие было не расширено. Родители же категорически отрицали возможность половой жизни: «Она из одной школы в другую, мы провожаем. Учится на пятерки – очень любит черчение, геометрию и рисование. Да мы бы о мальчике знали. Нет, точно у нее никого не было».

Врачи на всякий случай кровь на ХГЧ взяли, да и успокоились. Списали все на особенности анатомии.

Кровяные выделения продолжались. Подозревали гиперплазию эндометрия, аномальные маточные кровотечения, даже онкологию – но ничему не смогли найти подтверждение. Назначали даже гормональный гемостаз – но и он не справился.

Родители взяли направление к светилам детской гинекологии столицы и уехали.

Через две недели вернулись, причем с установленным диагнозом.

Сначала, правда, наши московские коллеги тоже ничего не нашли. И решили положить Яну в стационар. Исследовали вдоль и поперек – УЗИ, МРТ, система гемостаза, гормоны… Пусто. Вернее, все идеально, точно соответствует 14-летнему юному организму. А потом кто-то догадался установить в палате у Яны (она лежала одна) камеры. И буквально на следующий день после просмотра ночных записей диагноз был поставлен.

По ночам Яна доставала из своего рюкзака пенал, из пенала – тонкий циркуль. Виртуозно засовывала себе во влагалище и тыкала по шейке матки. К утру ранки заживали, а пятна крови оставались на белье. И так – почти каждую ночь, видимо.

Предварительный диагноз, поставленный акушером-гинекологом, подтвердили психиатры: шизофрения. И нет, не думайте, что диагноз поставили только по одному зафиксированному эпизоду с циркулем. Там целая комиссия обследование проводила, уж очень интересным показался случай.

К сожалению, история закончилась весьма печально. Последующий пубертат серьезно усугубил течение болезни. Яна стала агрессивной и опасной – не только для себя, но и для родителей и общества. Периодически родители укладывали дочку в психиатрическую больницу. Как только ей исполнилось 18, подготовили документы об опеке (суд признал Яну недееспособной). А потом им удалось и вовсе практически невозможное: по суду они добились стерилизации своей дочери. Собственно, на той самой операции, проведенной лапароскопически, я и присутствовала.