Когда Лиля встала на учет, срок был около 18 недель.

Беременность четвертая. Первая закончилась родами, девочке 8 лет. Имеет инвалидность – шизофрения. Регулярно проходит лечение в детском отделении психиатрической больницы.

Вторая беременность также закончилась родами. Мальчику 5 лет, здоров.

Третья беременность – снова роды. Девочка. 2 года. Вроде бы здорова, но… Налицо некоторые стигмы. Генетического диагноза нет, но есть предположения, что будет рано или поздно.

Сейчас у Лили четвертая беременность. Все дети от разных отцов: алименты не платят, ни с кем из мужчин Лиля не живет. В том числе, и с последним, отцом своего будущего четвертого ребенка.

Итак, районный акушер-гинеколог отправил Лилю на скрининг. По УЗИ подозрение на серьезный порок сердца. Для дальнейшей диагностики и уточнения тактики ведения по решению перинатального консилиума направляем беременную в Москву.

– Поедете?

– Поеду, раз надо.

Всегда в рекомендациях пишем: явка после дообследования. В большинстве случаев после московских консультаций беременные или сами приезжают, или их лечащие врачи с нами связываются.

Проходит три недели, месяц. От Лили ни слуху ни духу. Звоним ее врачу.

– А она никуда не поехала. Говорит, не может.

В 25 недель приглашаем Лилю к себе на УЗИ. Порок подтверждают, но есть сомнения по некоторым критериям.

– Почему вы не поехали в Москву?

– У меня денег нет. Я троих детей воспитываю и не могу работать.

Организовываем телемедицинскую консультацию в режиме онлайн, благо, оборудование позволяет: наши доктора выводят изображение сердца, а московские коллеги у себя на экранах смотрят. В общем, с нашим диагнозом федеральный центр согласился. Но очень-очень рекомендовал дообследование у себя – ближе к 32 неделе.

Связываемся с врачом Лили, объясняем ситуацию. Надо организовать как-то поездку в Москву.

Не знаю, какими силами и средствами, из каких источников, но после долгих попыток удалось уговорить главу района – Лиле выделили деньги на поездку. Сама Лиля вроде бы нашла даже какую-то родственницу, которая согласилась побыть пару дней с детьми.

Подходит срок и… Лиля не едет. Запись, билеты – все горит.

Причина довольно простая и даже уважительная: старшую дочь Лили снова положили в психиатрическое отделение, и зачем-то требовалось периодическое присутствие мамы – со слов мамы.

Одновременно с этим что-то случается с родственницей, и она не может сидеть с младшими детьми.

В 36 недель пытаемся уговорить Лилю рожать в столице, там, где есть кардиореанимация и кардиохирургия для новорожденных – по ОМС, федеральный центр ее брал.

Отказ – письменный, по всем правилам оформленный. «Не могу – семейные обстоятельства».

В 38 недель происходят роды: мальчик, 2900 г. Умер на вторые сутки – увы, порок оказался серьезным, а состояние при рождении не позволяло ребенка транспортировать. Что могли, то сделали. Кардиохирургов у нас нет.

Лиля не писала никакие жалобы, просто тихо и спокойно выписалась на четвертые сутки. Тело ребенка из морга забрать не смогла.

«Семейные обстоятельства». В целом: жалко женщину, потерявшую ребенка. Жалко ребенка.

Но…

Недавно Лиля вновь пришла к нам на УЗИ: она снова беременна, проходит первый скрининг. Пока все хорошо и, даст Бог, и дальше все будет хорошо. А осадочек, конечно остался…