— Ты! — шиплю я, подлетев к Нарыкову. — Хочешь, чтобы мы все переехали праздновать в травмпункт? Так я там ничего не бронировала!

Но бородатый самоубийца меня игнорирует, будто не слышит.

Ну, конечно! Все мужики такие. Если они решили откуда-то упасть, то ничто их не остановит. Вон, один уже кукует с верхней ветки что-то вроде «если мне поднимут шампанское, то мне и тут неплохо». Да если надо, я сейчас МЧС с вертолетом добуду, но от танца с женой он не отвертится!

— Не смей меня игнорировать! — дергаю я его за рукав.

— Не нравится, когда так делают? Правда, бесит? — прищуривается на меня Таир.

О как!

Заговорил!

Ты погляди, он еще и оскорбился! Это из-за того, что я трубку не брала? Сам заварил кашу, и теперь чем-то недоволен! Рано обиделся, вот сначала я отомщу, а потом можно будет.

— Слушай ты, Золушка, — выговариваю я, стараясь, чтобы больше меня никто не услышал. — Натягивай обратно свои черевички и…

Меня прерывает появление Лейсан, которая протягивает Таиру рюкзак.

Мы обе пристально смотрим, как Нарыков достает из него моток не то веревки, не то троса.

— Это чтобы повеситься? — грозно спрашиваю я.

— Зачем тебе в багажнике снаряга? — уточняет Лейсан. — То есть, зачем ты ее на свадьбу взял?

Таир бросает косой взгляд на меня:

— У меня был заготовлен сюрприз, но Ильдара я уже не переплюну…

Воистину. Еще одного сюрприза я могу и не вынести. Минуточку…

— А что это за снаряга? — спрашиваю я у Лейсан с нехорошим предчувствием, припомнив ремни, которыми меня во время экскурсии привязывали к кровати.

— Да Таир в универе увлекался альпинизмом, даже промальпом подрабатывал по каким-то трубам и фасадам лазил — ему по работе надо было. Ну вот он недавно сказал, что хорошо, что у него осталась обвязка, хвалился, что она какая-то суперпрочная… Я тогда еще подумала, почему хорошо? Оказывается, правда пригодилась.

Я стараюсь сосредоточиться на полезной информации, которая не сократит кое-кому жизнь.

— То есть он вот сейчас знает, что делает? — уточняю я.

— Абсолютно, — уверенно кивает Лейсан.

И я успокаиваюсь. Сразу.

Ну а чего нервничать. Жениха снимут, Таир останется живой, и я смогу ему долго и со вкусом мстить. Уже без всякой жалости и оглядки.

— Ляся, я могу чем-то помочь? — врывается писклявый голос в мой временный дзен.

Я оборачиваюсь к Аделе, которая смотрит на Лейсан, заламывая руки.

— Венера унесла пиджак, но ты можешь посторожить туфли Таира, — предлагаю я.

Нет, сил моих не хватает на эту девицу, которая лапала то, что ей не принадлежит. Это слишком серьезное испытание — видеть ее и не позволять себе оторваться по полной. Разворачиваюсь и иду к тому парню из безопасности, у которого при виде меня начинаются проблемы с дыханием.

Даю ему добро на разорение детской площадки. Пусть перенесут мягкое покрытие под дерево. Отдав все нужные команды, смотрю, как Таир забирается на дерево и привязывает веревку к толстой ветке, которую оседлал Масик. Тьфу, жених.

Потом Нарыков, держась за веревку и упираясь ступнями в дерево, спускается сам, видимо, показывая зятю, как надо действовать.

— Как у него ловко выходит, — одобряет охранник.

— Угу, прям Тарзан.

Я дожидаюсь, пока под общее улюлюканье спустится Ильдар, и только после этого узел в груди развязывается. Кому расскажешь — не поверят. А Данчик еще спрашивал, зачем мне аптечка? Там валерьянка! Я уже собираюсь вернуться внутрь, как ко мне подбегает какой-то мелкий вихрастый мальчонка:

— Это вы тетя Гарпия?

— Что?

— Мне сказали отдать это Гарпии в черном пиджаке, — он протягивает мне кулак.

— А кто просил? — уточняю я, уже догадываясь.

— Дядя Таир. В черном пиджаке больше никого нет.

— Действительно. Что там у тебя?

— Боевое снаряжение, — явно заученно повторяет ребенок и разжимает кулак.

На ладошке лежит гарнитура. Я касаюсь уха. Так и есть. Моя. Наверное, у дерева упала.

— А не рванет? — опасливо уточняет будущее достойное пополнение семьи Нарыко-Шагитовых. Сначала взять, а потом спрашивать.

— Она нет, а вот я — запросто!

Мальчишку словно ветром сдувает. Ну хоть у кого-то инстинкт самосохранения работает.

Я чувствую на себе взгляд Таира, но принципиально не оборачиваюсь, а захожу в прохладу ресторана. Рука так и тянется к фужеру, но мне нельзя. Да что ж такое!

Но вот уже все вроде бы нормализуется, гости наконец заходят в банкетный зал, и начинается мероприятие. Я коршуном слежу за персоналом, зудю над ухом звукаря и испытываю непреодолимое желание напомнить Амине, что наедаться до танца с мужем категорически не рекомендуется.

Масик, кстати, прозвище свое не оправдывает. Ростом он и впрямь приблизительно как Таир, но есть ощущение, что парниша живет в качалке. На его фоне молодая жена смотрится дюймовочкой. Вот и с танцем наконец отстрелялись, сейчас на некоторое время тамада уймется и даст людям зажевать все то шампанское, которое было выпито до ЗАГСа, в ЗАГСе и после ЗАГСа.

У меня появляется небольшое окно, чтобы освежить макияж, выдохнуть и, если очень повезет, выпить кофе. Кажется, в комнате, которую отвели мне и моим ассистенткам, стоит кофемашина.

Я тихонько исчезаю, надеясь, что никому не понадоблюсь ближайшие десять минут. Хотя после той феерии с деревом я уже ни за что не поручусь. Наверное, потом мне будет смешно, но сейчас нервы у меня на пределе.

Я запускаю кофемашину, подкладываю в туфли охлаждающие стельки и достаю косметичку. Только когда я подхожу к зеркалу, в отражении вижу, как за моей спиной дверь открывается.

— Ну что там еще? — стону я.

— Карма, Алсу. Карма, — выносит приговор Таир.