Пазл складывается кусочек за кусочком, вынимая из памяти детали, которые все это время подспудно не давали мне покоя, и вот теперь нашлось объяснение. Не просто так я прицепилась к тому брелоку. Чуяла, что что-то здесь не то. Но после признания Софии, что она действительно подарила брату блестяшку, я успокоилась. Почти. Была еще командировочная телка. Сто пудов была. Или есть?

Но это не самое страшное.

Не самое оскорбительное.

Гадкой змеей поднимает голову осознание.

Ситуация в целом мерзкая, но что сильнее всего бьет по самолюбию: я для Таира не единственная даже не в смысле сексуального притяжения. Я не главная, я не на первом месте. Есть та, на ком он женится. На этом фоне меркнут все девки, которые выполняют функцию спермоприемника, пока он в командировке.

О нет. Я не таких широких взглядов, чтобы прощать перепихоны, и будь Нарыков действительно моим парнем, я бы это пресекла: или я, или все остальные… Но здесь…

Сразу вспоминаются все совпадения: жених Амины в командировке, и Таир тоже. У жениха связь не ловит, и Таир недоступен. Жених работает на том же этаже, где мы обсуждаем с Аминой приготовления к свадьбе, я встречаю Таира у лифта. Ресторан, выбранный для празднования, — и снова там Нарыков обсуждает что-то с администратором. Эти его вечные «это надо остановить», «это все не вовремя».

В горле клокочет, застрявший рык. Глаза печет, но я и слезинки не пролью.

Что у них там за отношения, если невеста любит его и ревет, зная, что он ходит по бабам, но собирается выходить за Таира замуж? И Нарыков считает, что Амина «смирится»? Никогда мне этого не понять. И втягивать меня в такое я не позволю. Я на ее месте не сестрам жаловалась, а кочергой приложила. Я видела, у Таира есть на первом этаже.

Нет, это невообразимо! Берлогу он себе завел. И ни одного признака женщины там нет. Собирается сохранять свои привычки и после свадьбы? Ну меня это не касается.

Вот мудак! На ночь предлагал остаться, а утром планировал отправиться обсуждать свадьбу с другой. И Амина не лучше. А может, она в курсе не только походов налево, но и личностей особ?

Нет, пожалуй, это было бы слишком, если, конечно, Амина не испытывает морального удовлетворения оттого, что женой станет именно она.

Бред!

Внутри затягивается тугой узел ярости.

Первое желание — ворваться к этой парочке, устроить скандал, расцарапать рожу Таиру, облить презрительной жалостью Амину и уйти, громко хлопнув дверью. Желание такое сильное, что мне с трудом удается себя контролировать. Но нет, я так не сделаю.

Не опущусь до скандала, хотя имею на него полное право.

Каримовы не унижаются.

А Алсу Каримова перешагивает подобное и идет дальше.

Если Нарыков думает, что удачно мной попользовался, то он ошибается. Это я получила подтверждение, что Таир не может передо мной устоять.

В груди словно с бешеной мощью разлетаются осколки битого стекла. Я должна удержать лицо. Я справилась, когда Миша выбрал Маринку, и уж тут я точно не дам слабину. И хотя внутри горит красная кнопка «Тотальное уничтожение» и призывает ее нажать, я буду профессионалом до конца.

Это мой первый заказ, и я должна справиться во что бы то ни стало. Иначе мне никто работу больше не даст. Это не служба в конторе, где главное — чтобы резюме подошло. Тут работают только рекомендации. А мне ли не знать, как наша диаспора умеет в сарафанное радио.

Бровью не поведу. Доведу все до конца. Осталось не так долго.

Никто не смеет пренебрегать Алсу!

И я еще отомщу. Вытрясу из Марата все, что он знает про Нарыкова, и тот пожалеет, что позволил себе вешать мне лапшу на уши. Главное, чтобы Дан не узнал. Он просто вышибет мозги мудаку, а мне надо, чтобы он соображал хорошо и понимал, за что ему прилетает. Да и из больницы тяжело участвовать в торжестве, а мне надо, чтобы ничего не тормозило процесс и все прошло без сучка и задоринки четко в срок. Не желаю иметь к этому отношение дольше необходимого. А Амина и так наказана. На вид вроде не идиотка, чтобы выходить замуж за мужика, который сохнет по мне.

Неудивительно, что сестра Таира все время подозревает мужа в измене, если у нее перед глазами такой пример.

Надо как-то собраться. Но это оказывается не так-то просто.

К кипучей ярости примешивается еще что-то, нечто скребущее, царапающее изнутри. И именно оно не дает мне разжать сведенные пальцы, вцепившиеся в руль. Усилием воли отдираю руки и откидываю солнцезащитный козырек, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрят дикие глаза с расширенными зрачками. Справиться с лицом не получается.

Я уже опаздываю, и, подтверждая этот факт, звонит мобильник у меня на коленях.

Перевожу взгляд на экран.

Так и есть — Амина.

Набираю в грудь побольше воздуха и принимаю вызов.