Я никому не отвечала уже больше суток. Приближался Новый год — а мне впервые было плевать на этот самый добрый в году праздник.

Телефон лежал экраном вниз, как будто так можно было спрятаться от реальности. Я сидела на диване, смотрела в одну точку и чувствовала странное — пустоту без дна. Ни слез, ни истерики. Просто будто изнутри вынули что-то важное, а на его место забыли положить новое.

В такие моменты особенно ясно понимаешь, какие мы, женщины, странные существа.

Сильные до одури.

Привыкшие тащить все на себе — работу, быт, решения, родителей, чужие ожидания. Мы умеем быть «как мужчины», потому что жизнь часто не оставляет выбора. А потом — раз — и ты сидишь, смотришь в стену и думаешь: а можно мне хоть раз быть слабой?

Сколько нас таких. Обжегшихся. Закрывшихся. Сильных до саморазрушения.

Я даже не заметила, как уснула в своих тяжких думах.

Проснулась от дикого, яростного стука в дверь. Не звонок — именно стук. Такой, от которого вздрагивают стены.

Я сначала подумала, что это соседи. Может трубу прорвало или что там еще… Или Толстолобов. Или вообще полиция — с моей-то удачей. Может мой несостоявшийся женишок — ТолстолобКов еще дальше пошел! Может я теперь еще и в убийстве обвиняюсь!

Подошла к двери на ватных ногах и посмотрела в глазок.

Резо!

Я резко распахнула дверь.

— Уходи, — сказала сразу глухим голосом. — Все закончено. Ты свою роль отработал.

На душе пустота… Сухость…

Он стоял взъерошенный, злой, настоящий. Не тот спокойный, уверенный Резо, вечно ироничный такой, а живой. С бешеными глазами.

— У тебя ровно минута, Маргарита, чтобы открыть мне дверь. Или я реально стану неандертальцем и вышибу ее…

Не стала спорить с этим грузином. Я теперь безработная. Новую дверь точно не потяну…

Проходит в комнату… Вмиг заполняет собой все пространство…

— Я знаю, что произошло на работе, — выдохнул он.

Старалась избегать его глаза. Не хочу смотреть, не хочу больше ничего чувствовать…

— Поздравляю, — усмехнулась я в ответ. — Уходи.

— Я хочу помочь.

— Резо, — устало закатила глаза, — Чем ты поможешь⁈ Работу мне вернёшь? Репутацию? Родителей заткнёшь⁈ Нет уж, хватит… Я сама все это замутила, я сама и буду расхлебывать… Не надо было вот такую аферу начинать. Сразу было понятно, что все это фуфло… Дура я… Только Толтолобов на коне.

Он сделал шаг вперед. Я отступила.

— Этого укурка я теперь точно урою в землю, Маргарита.

— Уходи, — повторила я. — Мне больше нечего тебе сказать. Не трогай его. Он не твой враг и не твоя проблема. Иди к невесте.

Он осекся. Даже замер.

— Какой еще невесте?

Из груди вырвался нервный смешок. Какого черта я должна это с ним обуждать? Аж бесит!

— Хватит уже этих грузинских плясок, Резо. Ну, в чем твой интерес? Ты же отомстить хотел за ресторан — считай, шикарно отомстил! Меня уволили, родители сейчас с новой силой начнут навязывать мне Толстолобова. Все шикарно. Я в фекалиях, ты в шоколаде. Иди к невесте…

— У меня нет невесты кроме тебя, — усмехнулся он.

И снова еще один шаг.

— Иди уже! — раздраженно выдохнула! — я видела статью! Мне мать прислала! Свежая! Там написано вообще-то, что ты кольцо уже купил ей! Интервью с владельцем бутика! Про свадьбу все написано! Что венчаться будете в Мцхете! Короче… знаю я, что у таких бабников нет ничего святого, но! Перегибать-то уж не стоит, а⁈

— Я не уйду, Маргарита.

Сковал своими большими ручищами талию в кольцо. Я замерла… Мне бы его оттолкнуть, а я… Зачем-то слушаю…

— Я не хочу уходить, Марго.

Он замолчал, словно бы запнулся. Потом медленно, будто каждое слово давалось с боем, произнес:

— Я влюбился.

Тишина ударила сильнее крика.

— Что? — выдохнула я. — Какая чушь…

— Я не планировал, — глухо продолжил он. — Я вообще… Ау, женщина! Как сложно с тобой! Говорил мне Армен, что ты проблемная, но что настолько! Хуже Антонины, мамой клянусь!

Выдохнул глубоко. Что-то там еще пробубнил на грузинском. Наверное, ругательство какое.

Потом вдруг зажал мое лицо своими лапищами и завис на мне.

— Я появился не просто так, Чито — Гврито…

— Я уже и так это поняла. Отомстить ты появился. Понятное дело!

— Нет, дорогуша! Соглашусь, после того, как ты так нагло и принтянуто за уши в плане негатива закрыла ресторан… — он усмехнулся криво. — Я был зол, как чёрт. На тебя. На эту… сексуальную стерву, которая вошла, перевернула все и ушла. Но… все произошло раньше…

— В смысле?

— День рождения Армена, три месяца назад, помнишь?

Я зависла на его словах. Ну, помню… Что пришла, поздравила, чуть посидела и ушла.

— Я подкатывал к тебе.

— Нет, исключено… — не помню я никакого грузина…

— Еще бы ты помнила! Даже глаза на меня не подняла, стерва! Вот ты выбесила меня тогда! Ребята так ржали! Тонька прыскала, как фонтан — сказала, что единственная в мире женщина нашлась, кто сломал систему мою… Я тогда думал, — честно сказал он, — либо убить тебя… либо получить.

Придвинул меня к себе. Резко, пламенно, опалив дыханием.

Я хотела возмутиться. Но не смогла.

— Потом эта неожиданная встреча в ресторане. Я даже не поверил сперва своей удаче! Сидел, сносил твои предъявы — и обтекал, как снеговик на жаре! А ты мне в нос сунула тот долбанный акт о закрытии! А я только и думал, что… о половом акте с тобой… И тут… Вот такой подарок! — он посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание, — идея жарить на твоей кухне приобрела совсем другое значение, Маргоша, когда мне выпала честь сыграть твоего фиктивного. Я тебе даже больше скажу, это ты в своей свободолюбивой упертой головке себе твердишь, что с фиктивным женихом была твоя гениальная идея, но на самом деле — это мы придумали с Тонькой и Арменом! Потому что мне твоя подружайка прямо сказала — к тебе на белом осле не подъедешь!

Я молчала шокированно.

Да вокруг меня одни заговорищики!

Гребанные хитрецы!

И я… лохушка…

— Я влюбился, Марго. Не в план. Не в роль. В тебя, — сказал и посмотрел своими соколиными глазами так пронзительно, что сердце снова дико заколотилось…

— Мы слишком разные, — прошептала я. — Ты… пещерный. Я…

Замешкалась…

— Идеальная спутница для пещерного, — усмехнулся он. И это не минус. Это достоинство.

Я чувствовала его тепло, его злость, его напряжение. Мы стояли так близко, что между нами не оставалось пространства для сомнений.

— Меня к тебе тянет, — призналась я шепотом, будто это было преступление. — Но мне страшно.

— Страшно на обрыве в горах, а это… Это интересно…

Будто нас бросило друг к другу. Не шаг — рывок. Не поцелуй — столкновение. Не страсть — необходимость.

Я не могу описать, что было дальше.

И не хочу. А то придется менять ценз на книге.

Скажу только одно:

Это была ночь, когда я увидела над моим красивым северным городом знойные звезды юга!