Райан

В раздевалке пахло застарелым потом, дорогим парфюмом, коньковой смазкой и шампанским, которое парни разливали здесь еще вчера. Золотой кубок финала четырех гордо красовался на центральном столе, отражая блеклый свет люминесцентных ламп. Парни сидели на лавках — кто-то в тренировочных джерси, кто-то в обычных толстовках. Настроение у всех было кайфовое, расслабленное. Они шутили, перекидывались шутками и ждали традиционной послематчевой речи капитана.

Я вошел молча, швырнул свою спортивную сумку на пол и прошел к центру помещения. Стоило мне остановиться у стола с кубком, как гул в раздевалке мгновенно стих. Парни отлично знали мое выражение лица. Марк, собиравшийся что-то прокричать, осекся на полуслове и внимательно насупился.

— Так, банда, слушаем сюда, — начал я, обводя взглядом всю команду. Двадцать парней, с которыми мы вчера зубами вырвали эту победу, смотрели на меня в упор. — Вчера мы доказали, что мы лучшие в этом штате. Но сегодня утром у нас с Евой состоялся очень интересный разговор в кабинете декана Харрис.

Парни переглянулись. Нейт, сидевший на лавке и наматывавший ленту на клюшку, замер.

— Наша дорогая миссис Харрис считает, что наш поцелуй на льду и наши отношения с Новак — это «конфликт интересов», который «порочит репутацию» академии, — я выделил эти слова издевательской интонацией. — Короче, администрация ставит вопрос ребром: либо Ева уходит и её контракт аннулируют, либо у нас будут проблемы с дисциплинарным комитетом.

В раздевалке повисла гробовая, тяжелая тишина. Было слышно только, как за окном гудит зимний ветер, швыряя хлопья снега в стекло. Лица парней мгновенно изменились — расслабленность испарилась, уступая место глухой, нарастающей злости.

— Чего? — Марк первым нарушил молчание, резко поднимаясь со своей лавки. Его огромные кулаки сжались. — Они там в край зажрались в своих кабинетах? Мы вчера задницы на льду оставили, Ева вытащила это чертово шоу, девчонки выдали сумасшедший перерыв! Какая нахрен репутация?

— Спокойно, Марк, — я поднял руку, осаживая защитника. — Я не договорил. Я сказал Харрис, что если они тронут Еву или её контракт, я сдаю капитанскую повязку и ухожу из команды. Прямо сегодня. И финансирование моего отца они увидят только в своих кошмарах.

Я замолчал, давая парням переварить информацию. Я был готов к любой реакции — к тому, что кто-то начнет говорить о важности следующего сезона, о скаутах НХЛ, о том, что капитан не должен бросать команду из-за девчонки. Но то, что произошло в следующую секунду, заставило меня еще раз понять, почему эти парни — моя настоящая семья.

Нейт молча поднялся со своего места, подошел к своему шкафчику, снял с вешалки свою игровую джерси с нашивкой ассистента капитана и швырнул её на стол прямо рядом с золотым кубком.

— Если уходит Кэп, ухожу и я, — твердо сказал Нейт, глядя мне прямо в глаза. — Ева — наш тренер. Она часть этой команды. Если администрация решает вытереть об нее ноги после того, как мы привезли им золото, пусть в следующем сезоне играют сами. Или наберут чиновников из попечительского совета, пусть они бегают по льду.

Марк сделал шаг вперед и с грохотом бросил свою джерси поверх формы Нейта:

— Я в деле. Без Гринвуда и Новак эта команда не выйдет ни на один матч. Пусть подавятся своим престижем.

Один за другим, под оглушительный треск липучек и глухие маты, парни из сборной начали подниматься со своих мест. Через минуту на центральном столе, прямо у подножия чемпионского кубка, лежала гора из двадцати темно-синих джерси «Сент-Джуда». Команда сделала свой выбор. Безоговорочно и единогласно.

Ева

После обеда я укрылась в пустом хореографическом классе. Нужно было банально перевести дух и разложить по полочкам всё, что наговорил Райан в кабинете у Харрис. Музыкальный центр молчал, а я просто сидела на подоконнике, глядя, как за стеклом крупные хлопья снега медленно засыпают пустую уличную площадку. Внутри боролись два чувства: дикий, почти первобытный страх за наше будущее и глухая, затапливающая грудь нежность к Гринвуду. Он пошел ва-банк. Ради меня.

Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как дверь класса тихо приоткрылась. В щель просунулся костыль Майи, а следом показалась и она сама, взъерошенная и непривычно серьезная. За ней гуськом вошли Крис, Лили и Джесс.

— О, Новак, ты здесь, — Крис облегченно вздохнула и плотно закрыла за собой дверь. — А мы тебя по всему корпусу ищем. Ты почему телефон отключила?

— Хотела побыть в тишине, девчонки, — я заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. На лицах подруг не было вчерашней безмятежной радости. — Что-то случилось? В пабликах опять что-то выложили?

— В пабликах пока тихо, — Майя тяжело опустилась на ближайшую банкетку и положила костыли на пол. Она посмотрела на меня своим самым проницательным взглядом. — Но в мужской раздевалке сейчас произошел самый настоящий тектонический сдвиг, Ева. И нам кажется, что ты знаешь причину.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— О чем вы говорите? Откуда вы пришли?

— От парней, — Крис сделала шаг вперед, присаживаясь рядом со мной на край подоконника. Её голос звучал непривычно мягко, без её фирменной стервозинки. — Нейт только что встретил меня у столовой. Он был сам не свой, злой как черт. Я начала расспрашивать, думала, у него просто дикое похмелье после вчерашнего празднования, но он выдал мне всё. Про утренний вызов к декану Харрис. Про то, что вас там прессовали из-за поцелуя. И про ультиматум Гринвуда.

Я замерла, даже перестав дышать. Райан всё-таки сделал это. Он собрал команду и объявил им о своем решении уйти.

— Ева, это правда? — тихо спросила Лили, поправляя свои светлые волосы. В её глазах стояли слезы. — Марк написал мне две минуты назад. Он сказал, что вся сборная… вся до единого человека сняла свои игровые джерси и бросила их на стол перед кубком. Они объявили бойкот. Если Харрис аннулирует твой контракт и запретит вам быть вместе, «Сент-Джуд» останется без хоккейной команды.

У меня подкосились ноги, и я едва не сползла с подоконника. Двадцать парней. Лучшая сборная штата, которая только вчера взяла золото. Они добровольно отказались от формы, от скаутов, от карьеры — ради хореографа, которого еще пару месяцев назад считали заносчивой девчонкой из балета.

— Боже… они с ума сошли, — прошептала я, закрывая лицо ладонями. Слезы, которые я так долго сдерживала, всё-таки хлынули из глаз. — Они же разрушат свои жизни. Из-за меня. Из-за одного дурацкого контракта и придирок декана. Я должна пойти к Харрис, я должна сказать, что уезжаю, что аннулирую всё сама…

— Ну-ка стоять! — прикрикнула Майя, и звук её ладони, хлопнувшей по банкетке, эхом разнесся по зеркальному залу. — Новак, включи мозг! Куда ты собралась бежать? Назад в тень?

Крис резко перехватила мои запястья, убирая мои руки от лица и заставляя посмотреть на девчонок. Все четыре пары глаз смотрели на меня с такой железной, непоколебимой солидарностью, от которой у меня перехватило дыхание.

— Крис права, Ева, даже не думай сдавать назад, — твердо произнесла Джесс, которая обычно всегда отмалчивалась. — Ты думаешь, парни сделали это только из-за Гринвуда? Нет. Они сделали это из-за тебя. Ты пришла в эту академию, когда у нас всё было в полном упадке. Хоккей жил сам по себе, черлидинг — сам по себе, никто не верил, что мы сможем сделать что-то стоящее. Ты просто перевернула всю нашу команду в самом лучшем смысле этого слова. Ты заставила этих брутальных придурков поверить в искусство, а нас — поверить в то, что мы можем быть сильными.

— Именно, — горячо подхватила Крис, и её глаза победно блеснули. — Ты сшила нас воедино, Новак. Вчера на льду был не просто хоккей и не просто танцы. Там была единая семья «Сент-Джуда». И если парни пошли на этот бойкот, то мы, группа поддержки, абсолютно солидарны с хоккеистами.

Я смотрела на своих девочек, и внутри меня разливалось невероятное, мощное тепло, выжигающее остатки страха. Больше не было одинокого хореографа Евы Новак. За моей спиной стояла целая армия.

— Марк передал, что Харрис уже рвет и мечет, — Майя ухмыльнулась, ловко подтягивая к себе костыли и поднимаясь. — Весть о горе джерси на капитанском столе долетела до её кабинета за пять минут. Попечительский совет в панике. И знаешь что? Мы тоже устроим им веселое утро. Крис, объявляй сбор всей группе поддержки. Мы официально присоединяемся к бойкоту. Ни одной тренировки, ни одного выхода на настил, пока контракт Новак не будет подтвержден лично деканом без всяких дурацких условий.

Девчонки синхронно и решительно закивали. Крис обняла меня за плечи, крепко прижимая к себе.

— Мы выиграли финал на льду, Ева. Теперь мы выиграем этот финал в кабинетах. Пусть эти пиджаки из совета попробуют открыть следующий сезон без нас.