Сначала я ощутил вращение.

Меня потянуло вправо, будто на карусели, потом эффект исчез. Прозрачность показала причину — мы сместились градусов на десять-пятнадцать относительно центра управления.

Вся колония превратилась в исполинскую головоломку, ярусы которой сдвигались по оси. Перестраивались вертикальные колодцы, пологие спуски, менялся рисунок технических каналов. Отдельные помещения схлопывались, словно их и не было никогда. Парковая зона начала разрушаться. Исчезло несколько крупных залов у нас под ногами. Вместо них образовались цилиндрические полости, стены которых осветили разноцветные индикаторы. Часть секторов погрузилась во тьму.

Я морально настроился на прибор ночного видения.

И это случилось.

Свет в трубе погас.

— Надеть очки, — распорядился я.

Главное, чтобы адская машина не вырубила кислород…

Бойцы ждали моего приказа.

И он последовал:

— Вперёд. Соблюдаем строй. Игорь, готовься устранять преграды, если они появятся.

— А нам ки не блокируют?

Резонный вопрос.

— Понятия не имею.

Мы зашагали вперёд, не ускоряясь до бега, но и придерживаясь определённого темпа. Реальность в очках выглядела серой и неприглядной. Впрочем, эта колония и так не могла похвастаться дружелюбным дизайном.

Стражи в каналах по-прежнему бездействовали.

И тут началась полная неразбериха.

Мои ноги утратили опору, оторвались от земли, и я ощутил запредельную лёгкость. Инстинктивно взмахнув руками, я отлетел к потолку и лишь чудом успел сгруппироваться, избежав столкновения с рифлёной поверхностью. Задев свод трубы плечом, развернулся и поплыл к стене. Коридор превратился в вертикальный колодец. Я не мог сообразить, где «верх», где «низ». Чуть не столкнувшись с Новацкой, попытался выровнять неконтролируемое вращение, но всё стало только хуже. Зацепиться было не за что.

Невесомость.

Колония удивительным образом меняла физические законы внутри себя.

Я перерождался где угодно, только не в космосе. И понятия не имел, как вести себя в подобных условиях. Но понимал на уровне интуиции, что здесь не будут работать приёмы подводного плавания, хотя многие считают космос и морские глубины чем-то похожим.

Для начала я решил успокоиться и не делать резких движений.

Моих спутников разбросало по трубе, они сейчас были похожи на беспомощных тряпичных кукол.

К горлу подступила тошнота, но я подавил её волевым усилием. Думаю, случись это пару лет назад, я бы заполнил коридор своей блевотиной. Но все эти годы я упорно тренировал вестибулярку, чтобы уверенно себя чувствовать на яхтах, контейнеровозах или субмаринах. Противостояние с Иезекиилем Джонсом многому меня научило.

В памяти начали всплывать обрывочные сведения. Всё, что я слышал о космонавтах, выдержки из интервью, что-то из курса физики… Чтобы изменить направление, следует выдать импульс в противоположную сторону. И ещё, кажется, не советуют сильно отталкиваться от выступов и плоскостей, потому что разгон идёт мгновенный. В невесомости на первый план выходит инерция.

Закрываю глаза.

Открываю глаза.

Вращение удалось остановить, но теперь я медленно дрейфую в противоположную от конечной цели сторону. Грёбаный импульс…

И тут до меня дошло.

— Игорь!

Гриднев распластался в нескольких метрах от меня. Было видно, что парень боится лишний раз шевельнуть рукой или ногой.

— Да, Сергей, — сдавленным голосом ответил кинетик.

— Останови меня. Притяни к себе.

И мой друг сообразил.

Невидимая рука завершила мой дрейф и толкнула обратно. Я прижал винтовку покрепче к груди, чтобы не потерять и не зацепиться за препятствие. Промчался мимо сжавшейся в комок Алеси и плывущей вдоль стены кепки Ольги.

— Стоп.

Я притормозил идеально.

Коридор окончательно превратился в вертикальный колодец. Игорь тянул меня «вверх», вытаскивая из бездонного провала.

— Займись остальными.

Игорь Гриднев — вот наш импульс.

Просто чудо, что никого из гвардейцев не стошнило. Ещё не вечер, конечно. Но я бы не хотел вляпаться в чей-то завтрак, собравшийся в вонючие шарики на моём пути.

Кинетик не мог применить Дар к самому себе. Я видел, как ему тяжело, но Игорь отодвинул личные проблемы подальше и выполнял приказ. Один за одним к нам подтянулись Ольга, Алеся и Денис. Все ошарашенные, не понимающие, что происходит.

Я воспользовался паузой и врубил прозрачность.

Похоже, разум колонии вновь передвинул все коридоры, проложил новые пути, а теперь… То, что я увидел, привело к приступу паники.

Стражи активировались.

Противник усложнил нам жизнь и теперь рассчитывал добить с помощью проверенного инструмента.

— Держи меня, — отдал я следующий приказ.

А сам вцепился в плечо Игоря и развернул его головой «вверх».

Радует, что в этом пространстве есть ориентиры. Если бы мы находились в открытом космосе… Даже не знаю. Человеку надо цепляться глазом за что-то твёрдое, материальное. Я бы, наверное, не смог работать астронавтом. Хотя… мало ли, где меня застигнет следующее перерождение, и кем будут мои родители… Если не остановить Колесо Сансары, конечно. Или притормозить. Я как-то не очень верю в то, что заполучив бессмертие, смогу прожить несколько тысяч лет и ни разу не встретить более жёсткого противника. Опыт предыдущих инкарнаций буквально кричит о том, что всегда есть кто-то сильнее.

— К нам гости, — сказал я так, чтобы все слышали.

То, что биомехи адаптированы к любой гравитации, я не сомневался. Это машины. Причём, в большей степени машины, а не живые организмы. Поддающиеся настройке, с заданными программами. И когда они выберутся из люков, то получат тактическое преимущество.

В моей голове быстро пронеслись варианты.

И я пришёл к единственно верному решению.

— Игорь, слушай внимательно. И вы все. У нас мало времени. Сейчас ты будешь по одному швырять нас в конец этой трубы… да-да, именно так! Постарайтесь сгруппироваться, держите позу эмбриона. Оля, винтовку перебрось на ремне за спину. Не машите руками и ногами, любое движение изменит вашу траекторию. Лететь мы будем по инерции, набрав разгон за счёт кинетики.

— А мне самому что делать? — задал резонный вопрос Гриднев.

Ответ у меня был.

— Держишь меня в одной точке. Я тебя толкаю. Летишь первым, меня подтягиваешь за собой. И всё, хватит дурацких вопросов. Твари идут к нам.

— Есть, — ответил Гриднев. — Выполняю.

Первой в разгон ушла Алеся.

Должен признать, получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Свернувшуюся калачиком девушку унесло вдоль трубы, при этом она ни во что не врезалась и набрала приличную скорость. Следующим был Рудазов. В какой-то момент криос шевельнул ногой и его начало сносить к стенке, но Игорь быстро среагировал, исправил траекторию и взялся за следующего бойца. Ольга умчалась, как реактивный снаряд, я только взглядом успел её проводить.

— Отличная работа, — похвалил я. — Подтяни меня к этому люку.

Игорь перетащил меня к наполовину раскрывшемуся люку, который, судя по всему, заклинило. Я вцепился одной рукой в край отверстия, а второй толкнул Гриднева, который без особого изящества полетел «вверх».

Биомехи стремительно приближались.

Но приближались к нам, а не к передовым бойцам отряда. Разум колонии не успел сориентироваться в нашем манёвре.

Я в ужасе понял, что невесомость помешает мне сбросить этих сколопендр на нижние ярусы. Просто потому, что теперь все мы лишились гравитации. Придётся работать очень быстро, рассчитывая обогнать тварей за счёт конфигурации переходов.

Игорь, замедлившись, извернулся и подтянул меня вверх.

— Спиной! — крикнул я. — Спиной ко мне!

Кинетик подчинился.

Поравнявшись со своим другом, я толкнул его в спину, передав собственный импульс. И незамедлительно отлетел назад. Секунд двадцать мы удалялись друг от друга, потом Игорь применил свой Дар и подтянул меня, разогнав до приличной скорости. Мне нравилась эта игра. Благодаря сверхспособностям мы в хлам обрушили законы физики.

Твари что-то почуяли.

Я видел, как они разделяются на перекрёстках, бегут по новым каналам, чтобы перехватить нас в конце трубы. А мы с Игорем уже вошли в нужный ритм и действовали слаженно, как детали одного механизма. Я толкал, отлетал назад, он преодолевал строго выверенную дистанцию и подтягивал меня кинетическим Даром. Мы уже видели других членов отряда, стену внутреннего ядра и отрезок кольцевого коридора, когда я понял, что биомехи направляются именно в сторону кольца. Они разделились на два потока и с гарантией загонят нас в ловушку, если ничего не изменить. При этом у меня нет уверенности, что разум колонии не включил новые блокираторы против моей бесплотности.

Быстро сверившись с мыслекартой, я проложил новый маршрут.

— Тормози, — приказал Игорю.

Кинетик остановил меня в нужном месте — напротив скрытого в стене коридора, сейчас наглухо запечатанного. Я видел эту возможность, остальные — нет. А самый цимес в том, что по неизвестным причинам эта ветка не имеет аварийных люков.

Тестирую проницаемость.

Работает!

— Всех сюда, — отдаю новый приказ. — Забрасывай в эту точку.

Я указал на пятачок в нескольких метрах от нас.

Восприятие сыграло очередную злобную шутку, и я вновь почувствовал, что нахожусь в горизонтальной шахте. То ли разум станции что-то отрегулировал, то ли добавился лишний ориентир…

Игорь начал подтягивать наших и забрасывать в боковой коридор. Люди ныряли в изогнутую поверхность трубы и бесследно исчезали.

Когда мы остались вдвоём, я выписал Игорю дружеский пендель, и мой товарищ улетел в стену, матерясь на ходу. Уже из-за стены невидимая рука схватила меня за шкирку и втащила в спасительную лазейку.

Проницаемость с люка я снял.

За стеной тут же послышались шорохи, скрежет, рассерженное шипение. Пробить заглушку твари не могли, но вот разум станции вполне мог её открыть…

Мысль была запоздалой и очень неприятной.

А в следующую секунду вернулась гравитация.

Я рухнул на стену, которая вдруг превратилась в пол. Едва успел подставить руки, защищая лицо. Краем уха поймал знакомый гул, прокатившийся по нутру колонии.

Голос не заставил себя долго ждать:

МНОЖЕСТВЕННЫЕ ТЕХНИЧЕСКИЕ СБОИ. ПЕРЕХОД НА ВТОРОЙ ЭТАП ФОРСИРОВАНИЯ. ЧАСТЬ СИСТЕМ МОЖЕТ НЕ РАБОТАТЬ. ПРИНОШУ СВОИ ИЗВИНЕНИЯ ОБИТАТЕЛЯМ.

Похоже, у этого ушлёпка окончательно сдвинуло крышу.

Я встал, ощупал себя. Быстро оценил состояние отряда, хотя во всеобщей серости сложно заметить раны. Вроде бы все живы, никто не пострадал. Ругаются, гнут трёхэтажные языковые шедевры, но чего ещё ждать от людей в такой обстановке…

Ладно, взглянем на мыслекарту.

Коридор, в котором мы были заперты, связывал радиальную трубу с жилым сектором. Который сейчас активно перестраивался, менял конфигурацию. Но я мог вывести группу к заблокированной лестнице. Точнее, спиральному пандусу, уходящему вниз, к перекрёстку из четырёх второстепенных коридоров. Просвечивание показало, что стражи отправились на перехват в жилой сектор. Значит, колониальный разум не понимает цель нашего прихода… Второй вариант — саморазрушение коснулось и его.

— Не отставайте, — бросил я.

И, не теряя времени, зашагал по коридору, прочь от заклинившего люка. Через пару минут меня нагнали Алеся с Игорем. Ещё минут через пять я резко остановился, сверился с картой и сделал прозрачным кусок пола. Довольно кивнул: мы на месте.

— Что случилось? — спросил Игорь.

— Приготовься к прыжку, — ответил я. — Мы идём вниз.

Если у Гриднева и были вопросы, он их придержал. Начал привыкать к моему стилю руководства. Я сделал люк бесплотным, и мы с Игорем провалились по колено в пустоту. Спружинили на ногах, упёршись в наклонную поверхность.

— Чего встали? — бросил я через плечо. — Дорога открыта.

Первой к нам присоединилась Алеся, за ней — Рудазов.

— Спускайтесь, — поторопил я. — Пока коридоры на месте.

Алеся осторожно двинулась по спирали, всё больше погружаясь в заглушку. Вскоре её голова исчезла из поля моего зрения — я отключил прозрачность. Вторым пошёл Игорь, за ним — Рудазов и Ольга. Я по традиции — последним.

Спираль вывела нас к перекрёстку.

— Направо, — скомандовал я.

Узкий технический коридор. Предтечи делали такие не для стражей, а для АРМ и в качестве запасных выходов при эвакуации. Мы пробежали его на одном дыхании и замерли на краю гравитационной шахты, ведущей непосредственно в зону ядра управления. Интересно, как это работает? Мы же не прыгаем вниз…

Шахта связывала несколько уровней.

Я заглянул в провал: высота пятиэтажного дома. Вверх — ещё больше. Просто шагнуть? В условиях множественных сбоев — так себе идея.

Ольга сняла с головы кепку и бросила в провал.

Кепка вместо того, чтобы упасть, застыла в одной точке, а потом взлетела. Её утянуло куда-то наверх с ускорением! Я выдохнул. И сделал прозрачными несколько примыкающих к шахте секторов. К нам уже неслись стражи. Люки вели в тот коридор, где мы стояли.

Прыгнув в шахту, я на доли секунды ощутил невесомость.

А потом меня утянуло вверх.