Как и в случае с «красным адмиралом», роль Хэйзель в формировании земблянских фантазий Кинбота имеет свою предысторию в творчестве Набокова. В начале 1940 года Набоков написал «Ultima Thule», предназначая этому повествованию роль первой главой его последнего, так никогда и не завершенного, русского романа «Solus Rex». Самим своим названием, вниманием к теме смерти, революцией в воображаемой северной стране, равно как и своей радикальной дисгармонией между разными частями, «Ultima Thule» предвосхищает «Бледный огонь».

«Ultima Thule» это послание, которое художник Синеусов адресует жене, скончавшейся от туберкулеза на шестом месяце беременности. Осознавая всю абсурдность попыток установить контакт с умершим человеком, Синеусов тем не менее не может остановиться. Он сообщает жене о своих встречах с Адамом Фальтером, бывшим когда-то в Санкт-Петербурге его репетитором, который недавно был как молнией поражен некой высшей истиной, недоступной смертному уму, и с точки зрения обывателя кажется теперь во многих отношениях безумным. Несмотря на все попытки Синеусова, Фальтер отказывается выдать свой секрет (одному любопытствующему его откровение стоило жизни). Тем не менее Фальтер – в свете последнего явления Хэйзель Шейду следует отметить, что по-немецки его фамилия значит «мотылек» (намек на его метаморфозу), – говорит Синеусову, что, уклоняясь от его ответов, он все-таки оставил некий ключ: «Среди всякого вранья я нечаянно проговорился, – всего два-три слова, но в них промелькнул краешек истины, – да вы, по счастью, не обратили внимания»¹¹. Найдя эти «два-три слова», мы поймем то, чего не дано понять Синеусову: неожиданная ментальная метаморфоза Фальтера представляет собой «призрачную трансмутацию ребенка, которого должна была родить его, Синеусова, умершая жена; знак, который он так отчаянно надеялся получить от покойной женщины»¹².

В целом ряде аспектов коллизия «Бледного огня» отличается от этой, но как в «Ultima Thule», так и в романе женщина, каким-то образом продолжающая существовать за порогом смерти, влияет на сознание мужчины и ставит его на грань безумия, которое содержит некий дар – сокровенное знание в «Ultima Thule», побег от действительности в «Бледном огне». За дар этот взимается определенная плата с душевного равновесия получателя, но не его ума. В случае Боткина или Кинбота, естественно, у нас есть основание подозревать, что его гипертрофированный эгоцентризм поставил его на край безумия задолго до того, как он возомнил себя земблянским королем.