Глава сорок первая

— Брак? — Каллум удивленно приподнимает брови.

От шока мое тело словно окаменело.

Филипп прибыл с предложением брака Каллуму от королевы Снежных земель. Из всех возможных причин его появления в Северных землях, я даже не могла предположить эту. Я бы предпочла, чтобы он приехал за мной.

— Вижу задел тебя за живое, сестренка. Извини, — говорит Филипп.

— Объяснись, — просит Каллум, когда мне так нужно, чтобы он просто сказал «нет».

— Примерно тридцать лет назад наша бабушка отправила маму в Южные земли, — начинает свой рассказ Филипп. — Снежные земли были разорены стаей, глубоко преданной Богу Ночи.

— Их возглавлял некий Теневой Волк, — добавляю я, вспомнив информацию из одной из книг Блейка, которые я читала в Лоуфелле.

— Да, — говорит Филипп. — Не знаю всех деталей соглашения, но наша мать вышла замуж за отца, потому что он согласился помочь волкам в борьбе с Теневым Волком. Они потерпели поражение, но в последнее время в этой стае наблюдается возрождение. Они сильнее, чем раньше, и более решительны. Кажется, они думают, что на этот раз у них есть шанс освободить Бога Ночи. Ходят слухи, что ключ от его тюрьмы находится в Северных землях, и волк, которого они называют Принцем Ночи, ищет его. Скоро вы столкнетесь с той же угрозой, с которой сталкивались мы. Нам нужно объединиться.

Каллум проводит рукой по подбородку, и мне интересно, думает ли он обо всех тех странных вещах, которые происходили в Северных землях в последнее время: о возвращении часовен Ночи, как Клэр отчаянно нуждается в союзе из-за странных убийств на севере, и о заявлении Кая о том, что он столкнулся с одним из пленников Ночи.

Филипп кивает мне в знак согласия.

— Мой отец никогда не согласится на брак между вами, так что у тебя нет шансов на союз с Южными землями. То, что я предлагаю, — это выгодный брак. Ты не видел того, что видел я. — Каллум открывает рот, чтобы возразить, но Филипп поднимает руку, останавливая его. — Тебе не нужно отвечать сейчас. Подумай об этом. Я останусь ненадолго.

Выражение лица Каллума остается невозмутимым.

— Когда я женюсь, это будет по любви, а не из-за политики.

— Тогда, возможно, ты еще не готов стать королем, — говорит Филипп.

— Как мило это слышать от тебя, — замечаю я.

Он пожимает плечами.

— Это другое. Я наследник трона. Однажды Южные земли станут моими, независимо от того, готов я стать королем или нет.

Несносный, высокомерный дурак. Держу пари, он скорее позволит нашему королевству превратиться в руины, чем выполнит свой долг короля.

— Я выпивал в таверне неподалеку отсюда, — продолжает Филипп. — Говорят, не все поддерживают твои претензии на трон. Некоторые считают, что ты проявляешь симпатию к Югу. Пройдет немного времени и тебе бросят вызов, и что тогда? Постоянная война между твоими народами, в то время как надвигается более масштабная война. Было бы разумно заключить союз с другим волчьим королевством. — Он пожимает плечами. — Это было бы только для вида. Ты все равно можешь продолжать заниматься тем, чем занимаешься. — Он небрежно машет рукой в перчатке, между нами, и его запястье напрягается от ограничений.

Каллум разражается низким рыком, наполняя лазарет.

— Не сомневайтесь в моей чести. Мой ответ — нет. Когда я женюсь на девушке, я буду принадлежать ей полностью — сердцем, телом и душой. Я буду ожидать того же от нее. На меньшее я не соглашусь.

— Почему бы тебе не предложить себя Ингрид в качестве жениха? — спрашивает Блейк у Филиппа. Я чувствую любопытство, которое исходит не от меня.

— В последний раз, когда мое королевство заключило союз со Снежными Землями, это закончилось для них плохо, — говорит Филипп, и тень набегает на его глаза. С его серьезным веснушчатым лицом и плотно сжатыми губами он выглядит как принц, которым и должен быть, а не как пустое место, которым, я знаю, он является. — Ингрид не выйдет за меня замуж.

Во мне бурлят вопросы. Мне так много хочется узнать. Интересно, что он узнал в Снежных землях и знает ли он, что мама была волчицей.

— Мы поговорим об этом позже, Филипп, — говорю я.

— Ты всегда была невыносимо властной, сестренка.

Смотрю на него с прищуром.

— А ты всегда был невыносим.

Дверь в лазарет распахивается, и внутрь входят Локлан и Джек.

Филипп прерывает свою речь, когда к нему приближается Джек.

— Это наследник престола Южных Земель? — спрашивает он, и Филипп, кажется, впервые в жизни чувствует себя неловко. Джек хватает его за руку, на которой не хватает пальца, и цокает языком. — О боже, что здесь произошло?

— Меня больше интересует вот это, — говорит Локлан, подходя к моему брату и хватая его за высокий воротник пальто. Он оттягивает его в сторону, и я вижу чернильную татуировку, которая вьется по ключице Филиппа и стекает на плечо. Татуировка, должно быть, новая, когда мы жили в Южных землях, ее не было. — Я слышал, что у смертоносных воинов в Снежных землях есть такие отметины.

Филипп отодвигается на стуле, чтобы скрыть татуировку, и моя насмешка застревает в горле.

Его лицо становится суровым, в глазах появляется лед, которого я раньше не замечала. Его лицо… то, как он смотрит на Локлана… Впервые в жизни он выглядит опасным.

Но затем он моргает, и на его лице появляется широкая улыбка.

— Результат ночи разгула и чрезмерного употребления эля в доках Королевского города.

Каллум с тяжелым вздохом произносит:

— Если Александр планирует нападение, у меня нет времени присматривать за избалованным принцем. Блейк, узнай все, что сможешь, а затем избавься от него. — Он внимательно наблюдает за Локланом, который присаживается, подтащив стул к койке Кая. — Есть какие-нибудь изменения?

— Нет, — отвечает Блейк.

Филипп, выпрямившись, произносит:

— Я не уйду. Не уйду, пока ты не согласишься поговорить с Ингрид.

Каллум пожимает плечами.

— У тебя уже есть мой ответ. Я не заставляю тебя уходить, но мои люди разорвут тебя на части, если ты останешься. Я не буду тебя защищать. — Он направляется к дверям лазарета. — Принцесса, позволь мне проводить тебя в твои покои.

Во мне борются желание узнать больше о том, чем занимается Филипп, и потребность поговорить с Каллумом. В конце концов, мое разбитое сердце побеждает, и я следую за Каллумом в коридор.

Уходя, ощущаю на себе взгляды Блейка и моего брата.