Скай

— Папа… и дядя… разбились… — то было последнее, что я услышала в то утро от мальчиков, когда узнала об их гибели. Ни тел, ни останков. Не нашли ничего. Они ушли так же, как и появились в этом мире — без следа.

Я отказывалась хоронить их пустые гробы, заниматься похоронами, даже удивила детей спокойствием, хотя внутри не могла унять гнев. Когда мы узнали о смерти Аира, у старшей дочери, Аль, начались схватки, и я повезла ее ревущую в больницу. В день смерти мужа у меня родился внук.

После бесконечного дня, воротившись ночью домой, увидела в тенях спальни Азраэль, это был второй раз, когда я различила ее образ — первый в больнице подле Лиз, но тогда мы не обмолвились ни словом. Я знала, зачем она ждала меня.

— Брат хочет поговорить с тобой. Они.

— А я не хочу.

— Они говорят, что парашют…

Азраэль пыталась уговорить меня выслушать их, дать им объясниться, а я не желала слушать.

— Если ты передумаешь… у тебя есть три дня.

Но я не передумала и все высказала им на кладбище, не желая слушать их глупые оправдания. Им нечем было крыть. Потому что я права, а они виноваты перед нами за свою беспечность и жажду адреналина, которой им не доставало в жизни, как бы они не пытались казаться людьми, но так и не смогли ими стать.

— Вы оба подвели меня! Неужели та жизнь, что была у нас, вам недостаточна? Неужели вы чувствовали себя несчастными? Обделенными? Крылья оказались важнее нас всех? Я просила вас прекратить, умоляла не делать этого. Следить за скоростью, не прыгать в бездну, не испытывать удачу, не играть в кости с судьбой. Я каждый раз замирала, каждый раз боялась получить звонок, но гнала эти мысли. Но вы находили иные способы, как разжиться неприятностью на свои задницы: аттракционы «смерти», прыжки с парашютом, с тарзанок — неужели так сложно прожить жизнь, как обычный человек, без возможности летать? Ваши чертовы крылья стоили вам жизни здесь, со мной, с нашими детьми. Вы оставили меня одну с восьмерыми детьми и внуком! Это надо было додуматься прыгать с парашютом перед родами, еще и подбить с собой старших! Отметили событие?! На вас зла не хватает. А если бы мальчики погибли? Аль бы осталась без мужа, без братьев. Вы нанесли травму еще и младшим, которые наблюдали на земле ваше позорное падение! Немыслимая глупость и неоправданный риск.

Аиррэль, ты обещал мне, что будешь рядом со мной, клялся заботиться о нас, но пошел в очередной раз на риск. Ради чего? Ради пары минут полета? Боги! Я зла. Я в ярости и разочарована. Вы не увидите моих слез. Аиррэль, твоя дочь родила внука, но должна вместо радости материнства закапывать в землю отца и крестного. Вы отвратительны. Беспечны и эгоистичны. И я не прощаю вас. На Терре говорят, что после смерти о покойниках говорят либо хорошее, либо не говорят вовсе — я молчать не стану! И я имею чертово право на гнев! — Я осмотрела два черных гроба и бросила по белой розе на каждый. — Даже в смерти вместе, какая нелепица. И я не буду вспоминать о вас ни минуты, ни секунды! Я буду жить дальше, понятно? Предатели!

Тишина вторила мне в ответ и колыхавшаяся в тенях черная мантия Азраэль…

***

Конечно, она врала. И не было ни мгновения, когда Скай бы не думала о нем, об обоих. Готовила по привычке три кружки капучино, обращалась к мужу за советом, позабыв, что его нет рядом, но привычка осталась, и ловила от взрослых детей сочувствующие взгляды. Те молчали, с пониманием относясь к матери. Покупала попкорн, хоть и не ела его в одиночку, и держала сигары в секретере. А на завтрак брала булочки с корицей и заказывала любимую пиццу Велиала — с ананасами. Смотрела семейные фото и видео и жалела, что сняла так мало. Ей всегда было его мало, их обоих. Она любила их. Обоих. Каждого по-своему, но непременно искренне. Да, она любила мужа до самой смерти, и даже больше, до конца вселенных и начала новой жизни; она бы любила его и в следующей, приказала бы Богу, даже угрожала, если бы пришлось и заставила свести их вместе. А Свет бы позволил... ОН всегда им слишком много позволял и любил, как и всех своих детей, каждого любил, ведь дети поистине уникальны, и любить их можно по-разному, но всегда бесконечно. Иногда они совершают ошибки, оступаются, идут наперекор и перечат, бунтуют, говорят слова, о которых потом жалеют, но настоящий родитель знает свое дитя и принимает его таким какой он есть со всеми недостатками и достоинствами, но и наказывает, когда того требуют обстоятельства. Иногда наказания длятся долго, но если вы думаете, что страдает лишь одна сторона, то нет — то же чувствует и другая. Тяжело смотреть, как мучается любимый ребенок, даже если он заслуживает, вместе с ним где-то плачет и его предок, будь то отец или мать, а может, оба. Чаще они готовы на все, лишь бы принять на себя ношу кровиночки, забрать боль, проклятие, болезнь, лишь бы с их любимым отроком все было хорошо.

Да, дорогие читатели, любовь бывает разной, и мы успели увидеть ее множество граней, но это чувство воистину самое сильное и непредсказуемое, иногда стремительное как пуля, в другой момент обволакивающая и теплая, как одеяльце новорожденного и сладкое подобно молоку матери, а иногда перченая и обжигающая, почти полыхающая, как жгучий перец, или преданная и трогательная, как Хатико. Любите близких и друг друга, заботьтесь и цените каждый момент в своей жизни, ведь никогда не знаешь, какой день станет последним. Смерть слишком непредсказуема, а жизнь ужасно скоротечна, как и торопящееся куда-то время.

Стой, читатель, оглянись вокруг — возможно, тот, кто с тобой сейчас рядом, нуждается в твоих объятиях и поддержке, в словах любви. И помните: такого момента больше не будет. Вы никогда не прочитаете эти строчки вновь и не почувствуете того же, никогда не сможете начать читать книгу без воспоминаний.

Момент бесценен, и я не знаю, где ты, дорогой читатель, дочитываешь эту историю, но желаю тебе обрести такую любовь, которая осветит твой день подобно Солнцу, с кем захочется встречать рассветы и провожать закаты, засыпать рядом, целовать до распухших губ, танцевать под дождем или же смотреть вместе на звезды и луну, лежа на зеленой влажной от росы траве. Момент влюбленности стоит беречь и растягивать, смаковать послевкусие, как после хорошего вина с кусочком наивкуснейшего сыра, и слушать запахи, музыку жизни, ведь все рано или поздно заканчивается, но лишь вам выбирать — когда! Выбор — это то, что дано каждому из нас с рождения, лишь вам решать, как прожить эту жизнь, никто не вправе вмешиваться. Нет ничего невозможного, стоит только сделать шаг навстречу мечте или будущему, признаться в любви, сбежать от пылких чувств или нестись навстречу с попутным ветром — выбор за вами. Не позволяйте страху и внутренним демонам взять верх над разумом, ведь «лучше сделать сейчас, чем жалеть об упущенном моменте всю оставшуюся жизнь», — именно эта фраза дала возможность истории Велиала и Мелиссы, Скай и Аиррэля увидеть свет. Однажды я просто решила позволить себе не бояться осуждения и критики, чтобы не жалеть в конце жизни, что так и не попробовала, не узнала… А как это? Когда твою книгу и героев любят? Как это, когда роман стоит на полках магазинов? Сейчас вы держите в руках эту печатную книгу, планшет или телефон и читаете финальные строки. Возможно, вы улыбаетесь или плачете, что книга подходит к концу, но не горюйте — впереди еще несколько важных встреч, на которые нам следует поторопиться… Держите вновь мою руку:

«Вместе до Конца?..

и даже После?»