Вода в душе выключилась, через несколько минут открылась дверь, послышались легкие шаги, дверь в спальню открылась и на пороге появилась совершенно обнаженная японка с распущенными по плечам длинными черными волосами. В правой руке она держала короткий нож — танту.

— А нож Вам зачем? — с опаской спросил Виктор.

— Мой господин приказал мне возлечь с Вами как с мужем! — твердо и спокойно произнесла девушка, — если Вы откажете, то я заколю себя прямо сейчас!

— Сынок! — обрадованно сказал Артем Николаевич, — мы не можем взять такой грех на душу и довести до самоубийства девушку, идущую по пути исполнения своего долга! Нужно ей помочь и спасти ее! Если мы лишим мир такой красоты, то мы точно попадем в Ад!

— То есть переспать с ней? — уточнил Виктор!

— И не один раз! — радостно закивал отец, — не тормози, куда мы потом ее труп денем если она самоубьётся? А она это точно сделает!

— Да, похоже выхода нет! — вздохнул юноша!

— Молодец! — обрадовался историк, — действуй.

— Как можно отказать такой девушке как Вы? — ответил хриплым голосом зумер., — ложитесь рядом.

— Спасибо, господин! Вы оказали мне огромную честь! — японка подошла к кровати и положил нож на тумбочку, — я прошла обучение искусству любви. Это Айдзёдзюцу (愛情術 / 愛情の術) — «искусство любви» или «искусство страсти». Включает в себя тайные техники обольщения, ласк и доставления наивысшего физического наслаждения.

Косёку-хо (好色法) — «законы чувственности». Это древний японский свод правил и методик эротического мастерства, направленный на раскрытие сексуальной энергии.

Мирёкудзюцу (魅力術) — «искусство очарования». Техники гипнотического влияния на мужчину через взгляд, прикосновения, голос и запахи.

И Дзёдзюцу (情術) — «искусство чувств». Умение виртуозно управлять эмоциями и физическим влечением партнера. Поэтому просто расслабитесь и позвольте мне продемонстрировать была ли я примерной ученицей!

Скоро зумер в этом убедился. Японка показал все, чему ее учили! Ту было все, что было описано в японских трактатах по «искусству спальни» (бодзюцу или айдзёдзюцу). Эти техники описывались через поэтичные, но очень точные метафоры. В исторической реальности и в литературе техники, которые использовала женщина-самурай (или куноити — женщина-ниндзя), кардинально отличались от техник обычных куртизанок. Их главной целью было не просто доставить удовольствие, а полностью подчинить волю мужчины, лишить его бдительности или незаметно устранить.

Он испытал «Дыхание близнецов» (Дуюй-но Ики), искусство синхронизации дыхания женщины с дыханием мужчины. Подстраиваясь под его ритм во время ласк, женщина вызывала у него глубокое психофизическое доверие на подсознательном уровне. Как только он расслаблялся, она перехватывала инициативу, ускоряя или замедляя темп по своему желанию. Нейро-лингвистическое программирование трансформировало это потом в техники подстройки и раппорта.

Потом было «Управление волной» (Нами-но Манимуни). Техника, при которой женщина полностью контролировала ритм близости, доводя мужчину до пика наслаждения и резко замедляясь. Это изнуряло его волю, делая его податливым и внушаемым.

Не были забыты и «Шелковые путы» (Утикодзи). Особые удержания и замки ногами и руками. Самурайка использовала знание анатомии и рычагов тела. Она обнимала мужчину так, что он чувствовал высшее блаженство, но при этом его движения были полностью скованны, а руки заблокированы (на случай, если нужно потянуться за скрытым кинжалом). И «Касание скрытых струн» (Кёсэцу), то есть акупрессура во время эротического массажа. Вместо обычных ласк, пальцы женщины скользили по биологически активным точкам (цубо). Самурайки знали, как легким нажатием за ухом, на шее или вдоль позвоночника вызвать у мужчины волну эйфории, которая буквально парализовала его способность мыслить критически.

Потом наступило время психологического и сенсорного штурма. К ним относились искусство «Кагэ-онна» (Женщина-тень). Умение менять роли в постели от абсолютной, покорной рабыни до доминирующей госпожи за секунды. Это ломало психологическую защиту мужчины, вызывая сильный выброс гормонов и эмоциональную зависимость от нее. А так же, использование ароматов (Кодзюцу). На определенные зоны тела (шея, запястья, внутренняя сторона бедер) наносились особые растительные масла и мускус. При нагревании тела во время близости эти запахи действовали как легкие афродизиаки и галлюциногены, затуманивая разум гостя.

Но он был избавлен от демонстрации техники скрытой опасности или оружие в постели. К ним относились «Поцелуй пчелы». Передача легкого яда или снотворного через поцелуй. Самурайка могла держать во рту специальную рассасывающуюся капсулу или смазывать губы противоядием, а поверх — токсином. И «Ласка заколки» (Кандзаси-дзюцу). Во время наивысшего блаженства мужчины, когда его глаза были закрыты, женщина легким движением вынимала из своей прически острую шпильку (кандзаси) и держала ее у его сонной артерии, завершая акт соблазнения шантажом или ликвидацией.

Со стороны это выглядело как три последовательные техники, которые должны были удивить и полностью удовлетворить Виктора. Девушка начла с эротического ритуала «Шёлковое прикосновение» (Кину-хада). Самурайка виртуозно владея своим телом вместо обычных ласк руками, использовала технику скольжения всем телом по коже гостя. Перед тем как она вошла в спальню она нанесла на кожу тёплое масло дикой камелии, которую принесла с собой. Она начала ласкать юношу не только пальцами, но и скольжением своих волос, груди, бёдер. У юноши создалось ощущение полного погружения в шёлк, что мгновенно сняло с него стресс и усталость после долгого и тяжелого дня.

Затем девушка перешла к технике «Дыхания бабочки» (Тё-но Ики). Это была высшая ступень контроля над чувственностью, которая сводит мужчин с ума за счёт контрастов. Во время близости личная помощница главы клана использовала особое, едва слышное рваное дыхание прямо у уха или на шее Виктора, чередуя его с горячими, глубокими выдохами на его кожу. Одновременно с этим она использовала интимные мышцы, в древности это называлось техникой «сжатия нефритовых ворот». Она полностью контролировала его темп, когда юноша был близок к пику, она замирала, сжимая его телом, и заставляя балансировать на грани наслаждения, а затем резко возобновляла ритм. Это доводило удовольствие зумера до полного исступления.

И конечно была использована техника «Пленение девятью ласками» (Кю-но мити). Согласно старинным трактатам, на теле мужчины есть девять зон, которые женщина должна ласкать в строгом порядке, чтобы отключить его разум и включить чистое наслаждение. Самурайка начала с мочек ушей (самое уязвимое место японских воинов из-за ношения тяжёлых шлемов), потом перешла к ямке на шее, ключицам, внутренней стороне локтей и подколенным впадинам. Она использовала комбинацию мягких поцелуев, лёгких укусов и круговых движений кончиками пальцев, доводя Виктора до максимальной степени возбуждения.

Когда вконец измученный Виктор тяжело дыша лежал на спине, а на его груди уютно устроилась голова девушки она спросила:

— Господин доволен мной?

— Еще как! Ты наверное была отличницей на этих курсах! — улыбнулся юноша.

— Главное — это опыт, никто из мужчин не жаловался! — ответила японка.

— Как мне тебя отблагодарить? — спросил ее зумер.

— Никак, я творю волю пославшего меня хозяина! Если завтра он прикажем мне возлечь с другим мужчиной, или несколькими, я сделаю это с таким же старанием и качеством, — спокойно ответила личная помощница главы клана, — и не нужно привязываться ко мне.

— Почему ты так говоришь? — удивился Виктор.

— Это происходит почти всегда, — уверенно произнесла Харуми, — мужчины испытывая невиданное рани ими сексуальное удовольствие принимают это за любовь. И начинают искать новых встреч, становясь порой очень навязчивыми. А Вам, господин, после усыновления хозяином, нужна девушка из, если не императорской фамилии, то из какого-нибудь старого и влиятельного самурайского клана.

— Японская жена? — задумчиво произнес юноша.

— Именно, — убежденно произнесла самурайка, — иначе Вам не стать среди них полностью своим.

— Скажи мне, Харуми, — спросил зумер, — вот к примеру, я женился на такой японской девушке, члене клана. И вдруг, я совершил поступок вопреки интересам ее клана. По разным причинам. Как она поступит в таком случае? Останется со мной и поддержит меня? Или нет?

— Действия жены из самурайского клана в отношении такого мужа зависят от обстоятельств предательства, но её реакция всегда будет продиктована строгим кодексом чести. Если муж нарушил долг, она поставит честь семьи и клана выше личных чувств, — уверенно произнесла девушка, — в самурайской Японии поведение женщины в такой ситуации определялось несколькими сценариями.

Если муж опозорил себя и клан трусостью, дезертирством или переходом на сторону врага, жена могла лично подать ему кинжал (танто) и выступить свидетельницей ритуального самоубийства, чтобы смыть позор с имени рода.

Если клан атаковали предатели, женщина-самурай (онна-бугэйся) брала в руки оружие — нагинату или копье. Она могла сражаться бок о бок с мужем, но если он отступал от пути воина, она могла убить его сама или погибнуть, защищая свой дом.

Когда предательство несло угрозу физическому уничтожению всех членов семьи, жена могла разорвать брак. В японском обществе женщина из самурайского рода могла инициировать развод, чтобы спасти детей и забрать их с собой.

Если муж нанес удар в спину её собственному роду, женщина могла отказаться от него как от мужа и стать безжалостным врагом.

Да, она беспрекословно следовала правилу, что «у женщины нет иного господина, кроме мужа», но если этот «господин» предавал идеалы своего сословия, верность клану и идеалам бусидо всегда оказывалась на первом месте!

— Так это было в феодальной Японии, а как это будет выглядеть сейчас? — уточнил Виктор.

— В настоящее время, в двадцать первом веке, потомки самурайских кланов живут в рамках современных законов Японии. Однако в таких семьях до сих пор сильны традиции, понятия о долге (гири) и сохранении лица (мэнцу), — гордо произнесла Харуми, — если муж совершает предательство в современном контексте (например, крадет секреты семейного бизнеса, устраивает громкий репутационный скандал или предает интересы династии), современная женщина из традиционной семьи чаще всего поступит следующим образом.

Первое! Официальный развод и разрыв связей. Женщина немедленно подаст на развод, чтобы юридически дистанцировать себя и детей от предателя. Она вернет свою родовую фамилию, чтобы подчеркнуть, что больше не имеет отношения к мужчин. Она сделает все, чтобы муж потерял любые права на имущество и активы её семьи.

Второе. Социальная изоляция предателя. Это включает полный бойкот (Мурахатибу). Семья полностью прекратит любое общение с мужчиной. Детям запретят контакты с отцом, чтобы его «плохой цвет» (дурная репутация) не испортил их будущее. В Японии репутация компании или семьи критична. Женщина или её родители могут выпустить официальное заявление, осуждающее поступок мужа, чтобы сохранить лицо клана.

Третье. Финансовое и юридическое преследование. Если предательство нанесло ущерб семейному делу, клан засудит мужчину до полного банкротства. В консервативных кругах мужчину вынудят уволиться с любой престижной должности и сделают его «нерукопожатным» в бизнесе.

Физическая расправа или принуждение к самоубийству сегодня исключены, так как это уголовные преступления. Но современная месть самурайского клана — это полное стирание человека из жизни семьи и уничтожение его социальной и деловой репутации! — закончила перечень репрессалий отступнику девушка.

— То есть, у такой жены двойная лояльность, но главное — верность клану? — вздохнул юноша.

— Да, абсолютно верно. Вы очень точно сформулировали суть, — кивнула самурайка, — исторически и ментально для женщины из самурайского рода лояльность распределялась по строгой иерархии, где клан всегда стоял выше конкретного человека, даже если этот человек — её муж. Эту систему ценностей можно разделить на два уровня:

Верность мужу — это личный долг. Женщина обязана подчиняться супругу, заботиться о доме и разделять его судьбу. Но эта лояльность существовала только до тех пор, пока муж сам оставался верен высшим идеалам и закону.

Верность клану — это абсолютный долг. Клан (его имя, предки, земля и репутация) — это высшая ценность. Если муж предает клан, он автоматически перестает быть его частью и становится врагом. В этот момент личный долг перед мужем полностью аннулируется.

В японской культуре это описывается конфликтом между понятиями Гири (долг чести) и Ниндзё (человеческие чувства). В самурайской этике Гири всегда должно побеждать Ниндзё. Если муж стал предателем, жена обязана подавить в себе любовь, жалость и личную привязанность ради спасения чести своего рода! Вот такие, мы, японские женщины, члены древних самурайских кланов.

— А если клан неправ, а муж прав, что тогда? — продолжал задавать вопросы зумер.

— Если клан неправ (например, совершает преступление, действует бесчестно или предает идеалы бусидо), а муж поступает по справедливости, женщина оказывается в ситуации тягчайшего морального кризиса. Для самурайской этики это самый трагичный сюжет. В японской культуре справедливость (Ги) и верность клану (Тюги) должны совпадать. Если они вступают в конфликт, современная или историческая японка самурайского происхождения будет выбирать между тремя путями, — начала излагать девушка, — Первый. Трагический выбор. Смерть ради разрешения конфликта (Исторический контекст)

Если женщина понимала, что её род совершает бесчестие, а муж прав, она не могла открыто выступить против своей семьи (это предательство крови), но и не могла пойти против правого мужа. Единственным выходом для очищения собственной чести становилось ритуальное самоубийство (дзигай). Своей смертью она выражала безмолвный протест против неправоты клана. Она смывала с себя позор за то, что её род оказался бесчестным, и освобождала мужа от обязательств перед её семьей.

Второй. Выбор Высшей Справедливости (Путь воина). Истинное бусидо ставит справедливость (Ги) выше слепой преданности. Если клан совершает подлость, он теряет право называться самурайским. Жена могла принять сторону мужа, признав, что он защищает истинную честь, которую её клан растерял. В этом случае она полностью отрекалась от своей семьи, уходила с мужем и разделяла с ним статус изгнанников (ронин). Обратного пути для неё не было: для своей семьи она становилась мертвой.

Третий. Современный сценарий. Тайная поддержка и «мост» между сторонами. В наши дни женщина из традиционной семьи в такой ситуации не станет действовать импульсивно. Она выберет стратегию сохранения лица и минимизации ущерба.

Тайная помощь мужу. Публично она может сохранять нейтралитет или дипломатично молчать, но тайно предоставит мужу ресурсы, информацию или юридическую помощь, чтобы он мог защититься от её семьи. Роль медиатора. Она попытается использовать свое влияние внутри клана (через мать или старейшин), чтобы доказать неправоту руководства семьи и остановить конфликт до того, как он уничтожит репутацию рода. Уход из клана. Если клан упорствует в своей неправоте (например, замешан в криминале), она официально выйдет из семейного бизнеса и разорвет отношения с родственниками, выбрав сторону мужа и защиту своих детей.

Для женщины такого круга правота мужа — это шанс спасти истинную честь, пусть даже ценой разрыва с родным домом.