«Мой друг, ты – гений, ты велик!

Не сомневайся ни на миг!

Нектар твои писанья для меня,

У всех же остальных – мазня.

И ты единственный такой,

Великий человек, большой!

Что говорят другие – ерунда,

Твои же речи – это да!

Союз парней организуем боевой

И на бездарностей мы ринемся войной.

Им всем увидеть будет суждено,

Каким искусство быть воистину должно.

А если некий шустрый карапуз

Задеть посмеет боевой союз,

То наглой и зарвавшейся собаке

Намнём бока и обломаем баки.

Все перед нами кланяться должны —

Нам их восторги вовсе не нужны!» —

Такую песню другу пел злодей,

Обильно изливая свой елей,

А тот не замечал, наивный,

Что сласть горчила, и весьма противно.

Он гордо крикнул: «Как-то друг сказал мне —

Не высечены гении из камня!».

И начал он кутить, собой довольный,

Разбрасывая деньги бесконтрольно.

Пьянел, собой довольный, и злодей —

Он с каждой кружкой становился злей.

Но тот, великий, думать позабыл,

Что подлый друг ему обузой был.

Он радовался, упоённый славой,

Забыв о мире – грубом и неправом.

Всё, чем владел, растратил и пропил он,

И тут-то друг-злодей его покинул!

А гений без копейки в кошеле —

Что может быть грустнее на земле?

Подстережёт глупца планида злая,

Коль простодушно похвале внимает.

Льстецы – злодеи, было так вовек,

Не забывай об этом, человек!

Тебе пристало высмеять льстеца,

Который льёт сироп свой без конца.

Ты при себе держи свой гений – тайно,

Чтоб не дразнить завистников нечаянно.