Характер – лишь каприз. Будь непокорным.
Я в этом отношеньи безотказный:
Вот разбегусь на все четыре стороны —
Так много нас, мы все такие разные.
Довольно муки смертной, душной.
Она меня совсем не греет.
Спасенье – только равнодушье.
Нет, наплевательство, скорее.
Наезженная колея иль рельсы, сточенные наголо, —
Такая штука посильней антихриста и дьявола.
Хотел бы впрыснуть все мои чернила
Я в вены человечьего народца.
Не то ведь перегреюсь – и тогда начнётся!
Поверь:
Поглажу я тебя
По нежной щёчке.
Поверь:
Не надо от тебя
Мне ничего. И точка.
Всё будет хорошо, но только если ты
Останешься навечно удалённой,
Как бледная звезда на небосклоне.
Ночь напролёт смеялся я —
Конечно, лишь во сне.
Но только вспыхнула заря,
Проснулся я вполне.
Однако улетучился мой смех сладчайший.
Как выбрать между истиной и фальшью?
Неужто бодрствовать мне дальше?
Будь мал – ведь этот мир велик!
Будь слаб – ведь этот мир могуч!
Будь глуп – ведь этот мир умён!
Будь глух – ведь этот мир криклив!
Будь нищ – ведь этот мир богат!
Ах, только во тьме
Звёзды сверкают…
Рифмоплётство или свинство?
Нету разницы – единство!
Кошки драные неглупы,
Только недочеловеки —
Те, кого бы я поджарил, —
Ежедневно мир мой гробят.
Всё без разницы. До встречи!
Будь свободным, человече!
Нагловатая личина,
Череп лыс наполовину.
Ты не тонок и не полон,
Но зато навоза полон.
У такого господина,
Если прежде не растратит —
Навсегда навоза хватит!
Тщеславие, скажу тебе я, брат,
Рядится часто в шутовской наряд.
И только у людей с честнейшей рожей
Оно таится глубоко под кожей.
Туман нечеловеческих страданий —
Такой тоскливый, мутный и густой…
Под одеяло лезу с головой.
То, что зовёте вы искусством,
Фривольно, шатко, скользко, пусто.
Его густые испаренья мне портят настроенье.
Флагштоки с флагами поникшими —
Да ну их, брат, пускай торчат.
Спектакли-праздники прошли уже.
И яркие огни давно уж не горят.
Древко флагштока пробралось
В глубинный слой землицы этой.
У нас идёт всё вкривь и вкось
Под солнечным – и лунным светом.
Людей недобрых возмущает
Моя весёлость заводная.
Что ж, гложет их тупая зависть —
Вот и брюзжат, не уставая.
Жаба глупая, мелкая, косная,
Я тебя раздавил бы ногою.
Лаешь ты осмелевшею моською,
Ядовитою брызжешь слюною.
Нету большего идиотства —
Издеваться над тем, кто смеётся.
Швырнул я одного за шкирку из окна,
Не наяву – согласно лишь мечтам.
С невинной миною спросил потом маман:
«Пардон, маман, что делает он там?».
Чего стоишь, задумчив, юный франт?
Признаюсь, не люблю я фатерланд —
Его и так солдаты скопом обожают!
К падению в бою не склонен я, друзья!
Людоед, чудесный, милый,
Любишь мою тётю Милу?
Съешь её, прими в подарок —
Для неё мир слишком ярок.
Стебель розы – сочный, толстый.
Мир мой полон недовольства!
Вы, конечно, ясности хотите?
Доскональной ясности хотите?
Человеки вы иль недочеловеки?
Есть желанье горестный угар
Вечности, познав, схватить за глотку?
Хочется ль до слёз вам испытать
Сладость сверхбожественного чванства?
Нет, конечно – вы куда умней:
Вам бы поскорей нырнуть в кроватку.
Там и приберёт вас угомон!
Мне ведомо, что надобно поэту,
Но не понять вам то, что им воспето.
Я буду так трясти цепями громко,
Что все полопаются ваши перепонки!
Мозгами неразумными тряхнёте —
И что такое счастье, вмиг поймёте.
Ах, только во тьме
Звёзды сверкают…
Ночные колпаки, не бойтесь, ради Бога!
Хочу вас только подразнить немного.
Не буду убивать и делать больно —
Всё спокойно!
О братцы, как побить хочу я
Последний козырь, – знали б боги!
Ну только если всё продую,
Тогда конец – уносим ноги.
Характер – всего-навсего каприз.
Так выдайте цыганке первый приз!
Всё!!