На пыльном свитке ветхого папируса,

Если владеешь ты письмом египетским,

Читай немедля чудную историю:

Старик Рамзес с величественной помпой

Народу своему представил сына —

Рамзеса юного, любимого наследника.

Полны благоговенья, ликовали Фивы.

Старик с улыбкой к сыну обратился:

«Ну разве не чудесный праздник получился?

Войска построены в ряды, и салютуют

Солдаты копьями – стоят по струнке!

Народ пал ниц на брюхо и потеет,

А в храмах благовонья возжжены»…

Сын был серьёзен, словно жрец верховный.

Он на отца глядел и пристально, и долго,

Затем, не торопясь, такую речь сказал:

«У нас здесь каждой лошади известно,

Что войско и народ чтят принца повсеместно.

Взгляни, однако, ты на пирамиды:

Стоят – ни в чём как будто ни бывало —

Я эту тишь зову неуваженьем.

А ну-ка повели, чтоб пирамиды

Вдоль берегов и правого и левого

Реки, что Нилом всеми здесь зовётся,

В два ряда бы построились по струнке

И копьями честь принцу отдавали».

Старик Рамзес задумался надолго,

Затем велел он зодчего призвать —

Ему он вкратце объяснил задачу.

Строитель (был он молод и находчив)

Сказал: «А мы воздвигнуть пирамиды

Могли бы из папируса и тёса —

Папируса у нас ведь тут в достатке.

Рамзес младой подлога не заметит.

Заметит если – скажешь со значеньем,

Что это, мол, всё символы и знаки».

Возрадовался старый фараон,

Воскликнул: «Коли ты такой мастак,

То сделай так!».

И восемь дней спустя на царской барке

Рамзес неторопливо плыл с любимым сыном

По Нилу под приятный звон гитар.

На правом и на левом берегах

Папирусные высились громады,

Мерцая призрачно благодаря

Подсветке, обустроенной искусно;

А на верхушках чудо-пирамид

Честь принцу копья отдавали.

«То, что ты видишь, это, безусловно,

Лишь символы, – отец поведал сыну, —

Но пусть тебя порадует картина —

Прошу со мною радость разделить!»

Тогда юнец нахмурил лоб капризно

И так сказал Рамзесу недовольно:

«Всё это символы, да символы пустые!

Другим вы можете показывать такие —

Пускай под ними пляшут дикари нагие!

Пустыми знаками вы тешитесь, папаша, —

Безделки оскорбляют гордость нашу.

Желаю пирамиды лицезреть

Я настоящие – из вечного базальта».

Вскричал в неистовстве тут старец оскорблённый:

«Отца не уважаешь ты, юнец зелёный!?

Совсем рехнулся, неразумный олух!».

…На этом обрывался древний свиток.

Истории чудесной окончанье

Сожрали мыши, чтившие папирус

И жившие в подножьи пирамид.