Стоял задумчиво у кромки

Я моря мирового.

Подошвы великанских ног моих

Волна игриво пеной щекотала.

Смотрел я в глубину,

А волны разбивались в брызги

О палец о большой моей ноги.

Глядя на это, я подумал так:

«Вам, волны, только б разбиваться в брызги.

Но если лучше дела не найдёте,

То разбивайтесь дальше, так и быть,

О палец вы ноги моей большой —

Не больно мне, и это не впервой!».

Но тут – гляди-ка! – лично сам

Верховный объявился ангел —

С улыбкою ко мне с небес спустился.

В руке своей держал он правой

Меч огненный, колеблющийся браво.

А я, смеясь, на ангела глядел,

С прикрытыми глазами,

Как влюблённый.

И тут он произнёс:

«Смотри же, у тебя теперь есть меч!

Так побори им тех, пострел,

Кто ополчиться на тебя посмел,

Ты с ними, как герой, борись отважно».

Но твёрдо я стою —

И сразу восклицаю:

«Ты что, осёл, верховный ангел?».

Промолвив это, гордо удаляюсь.

Скольжу легко я по волнам к высоким скалам,

Об их подножья бьются волны одичало.

И там, присев, решил я поразмыслить,

О том, случалось ли когда-то великанам

Быть бойцами.

…..

Подумав, ничего не смог припомнить,

Ведь настоящий великан не будет драться!

Ну с кем, скажите, биться великану?

Потом ещё – как можно в драку лезть,

Коль ненависти нету в вашем сердце?

Стоял задумчиво у кромки

Я моря мирового

И размышлял об огненном мече…

Неужто в самом деле ты такой осёл,

Верховный ангел?