Глава 18

Ольга

— Извините, я что-то не так понял, — смущённо произнёс Роман, потирая скулу, на которой уже начал проявлять синяк.

— Это ты меня извини. Рефлекс сработал быстрее, чем я понял, что мне там говорит Оля. Ты вообще как? Голова не кружится?

Елисей помог брату Вероники сесть на скамейку, всё ещё переживая, что ударил его слишком сильно, не успев разобраться, кто это на него несётся.

И лучше бы так досталось Андрею, и желательно не один раз. Чтобы он понял, каково это, оказаться на месте жертвы, неспособной себя защитить.

Встав рядом с соседом, я также взволновано смотрела на Романа, не понимая, говорил ли он правду, или пытается храбриться, делая вид, что с ним всё в порядке.

Как же всё быстро произошло. Не успела машина Андрея скрыться за углом, а я ещё раз поблагодарить моего спасителя, как на него налетел Роман, решивший не терять время на пустые разговоры.

Наверное, Вероника дала ему понять, что Андрей неуравновешенный мужчина, с которым бесполезно пытаться договориться и лучше действовать на опережение, пока тот не ударил первым.

Я и сама поздно среагировала, не успев остановить Романа. Ещё и Елисей, первым заметивший его приближение, дёрнул меня за руку, заставляя отойти назад, что было расценено молодым мужчиной актом насилия по отношению ко мне.

Роман даже что-то крикнул, замахнувшись на моего «обидчика» кулаком, который тот с лёгкостью перехватил, ударив в ответ.

Как итог, брат Вероники упал на землю, а я вцепилась в руку соседа, чтобы тот не ударил его ещё раз, так сильно растерявшись от неожиданности, что у меня не с первого раза получилось сложить слова в связную речь.

— Всё в порядке. Сейчас я немного посижу и приду в себя. — С трудом усмехнувшись, Роман перевёл взгляд на меня. — Оль, ты только не рассказывай об этом Вере, хорошо? А то она меня замучает своими шутками и подколами.

— Буду нема как рыба. Скажу ей, что ты пришёл, когда Андрея уже не было.

Кивнув, тут же скривившись от боли, Роман приложил к скуле замороженную куриную грудку, за которой я сбегала домой, и, посидев с нами минут десять, вызвал такси и уехал.

И оставшись наедине с Елисеем, я снова его поблагодарила и предложила подняться ко мне, чтобы хотя бы накормить моего спасителя.

Правда, от меня не скрылось сомнение, промелькнувшее в его карих глазах, когда он раздумывал над моим предложением.

Может, он не хочет пересекаться с Марком? Он же не знает, что я развожусь с мужем и он больше не появится в моей квартире. А отношения у них всегда были натянутыми.

Елисей, конечно, поначалу пытался подружиться с моим мужем, чисто по-соседски, но Марк не дал ему такой возможности, не скрывая своей неприязни.

— Да, не откажусь, — вежливо ответил сосед, и мы вместе направились в сторону подъезда. — А во сколько обычно возвращается Марк? А то я думаю, мне стоит с ним поговорить касательно произошедшего. Он же должен предпринять какие-то меры, чтобы подобного больше не произошло.

— Мы с Марком живём раздельно и готовимся к разводу. Так что он не придёт домой. Да и я смогу сама о себе позаботиться, чтобы не дать Андрею возможность снова застать меня врасплох.

— Значит, Марк и правда спит с его женой? Ты извини за такой наглый вопрос. Если хочешь, не отвечай.

— Нет, он спит с какой-то другой женщиной. И я бы не хотела обсуждать эту тему.

— Понял. Тогда, если что, ты можешь всегда положиться на меня. Если этот тип снова к тебе сунется, то дай знать, я найду на него управу и заставлю оставить тебя в покое.

— В данном случае волноваться стоит именно Марку. Теперь всё внимание Андрея будет приковано к нему, а не ко мне.

И мне стоит предупредить бывшего о возможной опасности, чтобы этот псих не застал его врасплох.

Можно, конечно, промолчать, чтобы Марк сам разбирался со своими проблемами, но боюсь, что если он нарвётся на озлобленного Андрея и как-то спровоцирует его (а из-за своей излишней самоуверенности он может это сделать), то ничем хорошим это не закончится. Муж Лизы явно не будет с ним церемониться и пытаться поговорить.

Так что, как только мы с Елисеем зашли в квартиру, я отправила бывшему коротенькое сообщение и со спокойной совестью приступила к приготовлению ужина.

И несмотря на то, что мы с соседом плохо знали друг друга, хотя часто виделись в магазине или во дворе, иногда даже разговаривая и делясь новостями, у меня с ним завязался непринуждённый разговор, словно со старым другом, с которым я очень давно не виделась.

Мы избегали неприятных тем, не затрагивая наши отношения и личную жизнь, поговорили о детях, я о своём Денисе и его девушке, он о своих взрослых дочерях, Лере и Ане, потом болтали о работе и обсуждали новости.

Елисей даже починил мне дверцу на кухонном шкафчике и прикрутил розетку в спальне, о чём я уже несколько месяцев просила Марка, слыша его неизменное «потом».

Мне нравилось спокойствие этого мужчины, которого, как мне казалось, мало что могло вывести из себя, как и подкупал его ум. Но самым большим его плюсом было умение считаться с чужим мнением.

А то когда мы с Марком в чём-то не сходились, он тут же начинал злиться, доказывая свою правоту, словно ему было жизненно необходимо убедить меня, что я не права и должна отказаться от своего мнения в его пользу. И это каждый раз вызывало во мне ощущение, что меня считают глупой и недалёкой, что не могло не расстраивать.

Так что прощаясь с Елисеем, уже с трудом сдерживая зевки (мы проговорили почти до одиннадцати вечера), я искренне ему улыбалась, надеясь, что у нас ещё будет возможность снова вот так душевно поговорить. И он тоже мне улыбнулся, не вежливой, холодной улыбкой, в которой губы растягиваются сами собой, по привычке, а дружелюбно. И от этой улыбки грубые черты его лица немного смягчились.

— Если что, ты знаешь, где меня искать. Я всегда помогу и не задам лишних вопросов.

— Буду иметь в виду. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

И вот только я закрыла за соседом дверь, успев дойти до спальни, как раздался дверной звонок.

Решив, что Елисей мог что-то у меня забыть, телефон или ключи, я, не посмотрев в дверной глазок, открыла дверь. И улыбка сразу же сползла с моих губ, стоило мне только увидеть бледное, напуганное лицо Лизы и уставшие лица её двух детей.

— А ты какими судьбами здесь?

— Оль, мне очень нужна твоя помощь. Ты не могла бы приютить нас на несколько дней? Я знаю, что Андрей уже был у тебя, так что он не появится у твоего дома в ближайшие дни. А я... А нам сейчас с детьми и податься некуда. Ты же не погонишь нас на ночь глядя на улицу?

Не знаю, что на меня повлияло, возможно, осунувшееся лицо бывшей подруги, её уставшие дети, осознание, что им сейчас и правда некуда пойти (хотя я думала, что, сбежав от Андрея, у Лизы хватило ума продать что-то из украшений, чтобы оплатить съёмную квартиру), хорошее настроение, подаренное разговором с Елисеем, неприятная мысль, что и я могла бы оказаться в таком плачевном состоянии, нуждаясь в помощи, а может и всё сразу, но я сделала шаг в сторону, пропуская незваных гостей в прихожую.