Есть люди, живущие за свой счёт, и есть люди, живущие за чужой счёт. Большинство людей делают и то, и другое. Лишь тот, кто познаёт сам себя, кто знает, для чего он живёт – не изживает что-то, а приживает – — в великий запас человеческого общества. Но познавать самого себя означает: быть жёстким, прямым, естественным и человечным. И непреклонным. Нужно постоянно подсчитывать накопленное. Бедный постоянно познаёт сам себя. Беднейший, у кого больше нет ничего, неимущий познаёт сам себя. Он познаёт себя как почву, на которой хорошо живут другие. Он, несомненно, счастлив. Он рад и сам простить, и от других отделаться, и выручку подсчитать. Тот, кто не владеет ничем, кто лишён всякого чувства, кто не ведает ничего и имеет так мало, что у него нет даже работы, кто всегда потеет, кто в качестве культурной почвы настолько заторможен – что даже не продвигается вперёд – — в человеческой жизни (по-человечески говоря), кто вообще ни во что не верит, такой человек, хотя человек сам по себе уже есть нечто – — такого человека все и взыскуют. Все. Все. Вот взять социализм. Это платёжное средство тех, кто что-то знает. А есть демократия, это монета тех, кто что-то имеет. Откуда люди что-то знают, откуда люди что-то имеют, все люди, которые пробиваются к кассе?

И кого, к тому же, можно заставить иметь с этими людьми что-то общее?

ЧТО

же свершилось такого великого?

Ну, свергли немножко императоров и королей,

т. е. они сами ушли.

Что же свершилось такого великого?

Ну, поставили офицеров на довольствие рядового состава

и поручили им ведение дел.

Что же свершилось такого великого?

Ну, отказались кое в чём повиноваться

и немного постреляли взамен

победного вступления на Унтер-ден-Линден.

Но теперь-то начнёт совершаться Великое:

ставят под ружьё людей умственного труда.

Они получат красные пастушеские посохи[5] и детские игрушечные сабли.

<Ноябрь 1918>