Гиндендорф, Люденбург[14] – имена не исторические. Есть лишь одно историческое имя: Баадер. Эти господа болтаются на марионеточных нитках вечности, которыми управляю я, и они забывают, что война проиграна, потому что они хотели быть в Германии умнее, чем президент Вселенной. Ещё в январе 1914 я совершенно ясно и отчётливо заявлял: Германия – резиденция Вселенной, я подкрепил это заявление глубочайшими космическими мыслями и подписал его самым магическим из всех имён, так что ни один разумный человек не мог пройти мимо того факта, что здесь был поставлен окончательный ультиматум, неответ на который и должен был привести к катастрофе в Сараево. Ещё 23 июля 1914 пора было путём предоставления эфира на радиостанции «Чёлн» дать слово президенту Вселенной для усмирения грозовой тучи. Только конституционно ответственное мировое правительство объяснило президенту необходимость отречения, и таким образом мобилизация могла быть объявлена беспрепятственно. 12 сентября 1914 была уничтожена иллюзия победы над Францией.

Правительство велело через подчинённые ему местные органы арестовать президента мира, только вот оказалось тщетным то, что они снова выпустили его на свободу 11 октября; уже поздно было возвещать истину. Папа Бенедикт XV не мог решиться в конце 1915 совершить турне по воюющим государствам, поэтому все его попытки примирения так и остались шлепком по воде, и то, что предсказал американец Руссель в Бруклине, сбылось: папство изжило себя, пресса помещает папские манифесты лишь на второй полосе, под мелкими статейками. Гиндендорфу и Люденбургу, попавшим в трудное положение в конце 1916, я намеревался протянуть доску мира.

Я объяснял императору: призовите народы Земли предстать на Рождество 1916 пред судом президента Вселенной в Королевском замке Штутгарта. Но император, который всё ещё носится с параноидальной идеей, что президент мира – это он, отклонил моё предложение и сам выступил со своим предложением мира, что, естественно, было промахом. И я отправился прямиком на фронт во Фландрию, встал во главе войска, но тыл напал на меня с тыла, меня потащили в Женеву, во дворец Правосудия Четвёртой армейской инспекции, интернировали меня в казарму кайзера Вильгельма, последствия известны. Чернин написал из Вены своё секретное письмо императору Карлу: письмо попало в руки Антанты; Вильсона попросили объяснить немецкому народу, что президент Америки взял на себя заботу о его благе и всякое дальнейшее усилие в Германии будет излишним. Напрасно я сделал 19 сентября

17 визитов в Кройцнахе. Гиндендорф и Люденбург объяснили мне оба сразу, что мои духовные танки совершенно не опасны, и что они по-прежнему берут на себя всякую гарантию победы. Против этого ослепления больше не было средства. Так весной 1918 я перешёл в дадаизм. Меня произвели в Обердада. Но вместо того, чтобы 9 ноября поступить благоразумно и, поскольку путь был свободен, предоставить мне бывший императорский замок и назначить меня директором пролетариата, Либкнехт отклонил немецкое президентство, которое предложил ему Адольф Гофман на балконе замка. 17 ноября я сделал в Кафедральном Соборе попытку последнего объяснения положения дел. Адольф Гофман, который тогда сидел в министерстве культов и в чьей компетенции было дело, бросил меня в беде, и так Карл Либкнехт и Роза Люксембург

15 января были убиты в отеле Эдем. Затем последовал удар по остальным. 7 мая мирный договор был передан в Версаль – после чего оказалось тщетным то, что 19 апреля я лично отдавал в имперском министерстве мою карту, констатируя, что я не мёртв, хотя пресса объявила меня мёртвым. Но снова я говорил впустую. Шайдеман и Эберт всё знали лучше, до самого

28-го года. Однако за это время появился наш «дада I», мы отменили старое летоисчисление и начали новое летоисчисление действительно всемирного мира с года А = 1. В тот же час, когда в Версале подписывали мирный договор, я в Берлине предал гласности Книгу Всемирного суда (книгу ХАДО) и распорядился провозгласить 16 июля на пленуме Национального собрания в Веймаре президентство Вселенной: Президент Земного шара Сидит в седле Белой Лошади

ДАДА.

Когда затем разразился великий фарс комиссии по расследованию, и активисты справа хотели поднять на щит Гиндендорфа и Люденбурга, я сам поднялся на Трибюне[15], раскрыл Пюпитр учителя Хагендорфа и смеялся над немецким социализмом, коммунизмом и национализмом, включая гражданскую самооборону Шарлоттенбурга. И в то время как все прежние средства ничего не дали, это средство подействовало. Все требования, какие учитель выставлял ученикам по чтению, блестяще исполнялись. Пюпитр был в обязательном порядке принят на вооружение во всех школах Республики Пруссия, Республики Германия, Лиги Наций и прилегающих неорганизованных государственных образований, благодаря чему президент, имеющий процентную долю в продажах, стал крупным капиталистом. Он смог проводить пропаганду диктатуры интеллигенции на самой широкой основе, располагая неограниченными капиталистическими средствами. Тем самым капитализм обрушился. Возник совершенно новый мировой порядок, и поистине, год 1 стал первым годом всемирного мира, и этим мир обязан только Пюпитру учителя Хаген-дорфа и пишущему эти строки Обердада, президенту Земного и Вселенского шара, председателю Всемирного суда, действительному тайному председателю межтеллурической, оберда-даистской Лиги Наций в ДАДАКО. (ДАДАКО – дадаистский атлас мира, издательство Курта Вольфа, Мюнхен. Более подробно читайте об этом, пожалуйста, в ДАДАКО).

Президент Баадер, монопольный сбыт Пюпитра

учителя Хагендорфа.

Штеглиц, Берлин и Вердер-на-Хавеле