Глава 46

Мой сон был вязким и неприятным.

Я барахталась во тьме, кричала от боли, задыхалась без воздуха.

Исчезала.

Появлялась вновь с новым приступом боли во всём теле.

Растворялась пылью.

Вспыхивала из искры.

Не знаю, сколько это продолжалось. Час, день, год? Целую эпоху? Дольше, чем живут звёзды?

В какой-то момент я решила, что умерла. И это путанное нечто из обрывков мыслей и острых чувств – всё, что от меня осталось. Сколько я так буду? Бесконечно? Это новая форма моего существования? Если так, то мне не нравится. Я бы предпочла покой.

Я не сразу ощутила изменения.

Словно буря утихла и меня перестало мотать по волнам. Теперь я просто медленно опускалась куда-то в черноту.

Или поднималась?

Странное состояние. Будто внутри всё заледенело и я лишилась возможности что-либо ощущать.

Я так и болталась где-то в океане, не в силах пошевелиться. Просто вокруг постепенно становилось сильнее.

Потом я почувствовала, как дышу. Медленно, глубоко, неровно. Каждый вдох царапал горло болью.

Я чувствовала своё горло. Это ведь хороший признак, верно? Значит, я не умерла.

У меня ушло мучительно много времени на то, чтобы почувствовать остальное тело. Обмякшее, обессиленное, холодное, но живое.

Лишь правой руке было тепло – её кто-то сжимал в ладонях. Крепко, но осторожно, боясь навредить любым неаккуратным движением. Время от времени чужие пальцы сжимались сильнее, а моей тонкой кожи касались чьи-то губы.

Потом тепло исчезало.

И через какое-то время появлялось вновь.

Я с трудом смогла отследить закономерность и поняла, что происходит. Кто-то постоянно приходил, брал меня за руку и просто сидел в молчании. А перед уходом обязательно целовал ладонь. Нежно, крепко, не желая оставлять меня одну, но всё равно уходя.

Иногда людей приходило больше и я слышала голоса, но не могла разобрать слов.

Он тоже появлялся вместе с ними. Неизменно брал меня за руку и просто молчал, даже когда его на повышенных тонах пытались втянуть в разговор.

Это был Рейнар.

Я знала. Чувствовала. Кто, если не он?

Я ощущала и ещё кое-что – все его эмоции и отголоски мыслей. Даже не открывая глаз и не слыша его голоса, по одному лишь касанию я могла точно сказать, что он чувствует.

Вину. Сожаление. Тоску по мне. Снова вину. Бесконечно много вины.

За что он так корил себя? Это из-за меня?

Но ведь не он отравил меня.

От этой мысли судорога прошла по моему телу.

Я со всей очевидностью осознала то, о чём раньше даже не задумывалась.

Меня отравили.

– Кали? – настороженный, полный надежды и недоверия голос ощутившего дрожь в моём теле и застывшего Рейнара.

Его голос... я целую вечность не слышала его. Как же мне его не хватало!

– Кали, родная... – его голос сорвался.

Рейнар прочистил горло, подобрался, крепче сжал мои всё ещё ледяные пальчики.

– Милая, ты меня слышишь?

Слышу. Только язык не слушается. Даже рот открыть не получалось, чтобы попытаться что-то сказать.

Я попыталась раз, второй, десятый. Всё, на что меня хватило – чуть-чуть сжать пальцы в ответ.

На этом силы меня покинули.

Снова темнота. Снова медленный подъём откуда-то со дна.

Далёкие голоса, среди которых я отчётливо различила голос Рейнара. Он звучал ниже и более хрипло, чем обычно. Будто мой Рейнар сильно простудился и охрип.

Пока я напрягалась в попытках разобрать слова, разговор уже завершился. Кто-то вышел, тихо хлопнув дверью. А мой маг вновь занял своё привычное место рядом и с какой-то тихой обречённостью вновь взял меня за руку.

Ни он, ни я не ожидали, что я медленно и слабо, но вполне осознанно сожму пальцы.

Я физически ощутила, как застыл Рейнар. Он не шевелился, ничего не говорил, даже не дышал. Будто сам себе не верил, но всё равно делал всё возможное, чтобы не спугнуть момент.

Медленно и с огромным трудом я разомкнула ресницы. Совсем немного. Увидела какую-то светлую размытую пелену перед собой и ничего больше.

Закрыла глаза. Полежала. Приоткрыла вновь.

Муть стала чуть разборчивее. Я уловила очертания комнаты, окно напротив моей постели, тёмный балдахин.

Моя голова с трудом качнулась в сторону. Пришлось медленно моргнуть ещё несколько раз, прежде чем зрение окончательно восстановилось.

Тихий выдох слетел с моих приоткрывшихся пересохших губ.

Рейнар... О, мой Рейнар!

Он ужасно выглядел. Измотанный, постаревший, с потерявшим краски и жизнь лицом.

Я испугалась, что проспала слишком долго. Годы или даже десятилетия.

Но пригляделась повнимательнее и поняла, что ошибаюсь. На мужском лице не прибавилось морщин. Глаза потухли, но оставались такими же ярко золотистыми. В тёмных волосах не было и намёка на седину. И его руки оставались такими же крепкими и сильными, какими я их помнила.

Рейнар дышал едва-едва и не шевелился, жадно вглядываясь в моё лицо. Появилось ощущение, что он не верит своим глазам.

Я сглотнула, сморщилась от сухости во рту и в горле, но всё равно прошептала слабо и невнятно:

– Привет...

Судорожный выдох вырвался из мужской груди. Мою ладонь на секунду он стиснул крепко-крепко, но тут же разжал пальцы и стал успокаивающе поглаживать мои.

– Привет, Кали... – голос сорвался и затих. – Как ты?

– Как-то не очень, – призналась я. – А ты?

Он опустил голову на грудь, бессильно прикрыл глаза и попытался просто пережить этот момент. Ему понадобилось время, чтобы справиться с эмоциями и вновь посмотреть на меня.