Глава 25

Этой ночью я наложила на комнату помимо защитных чар ещё и звукоподавляющее заклинание. Если придут новые зазывалы, то пусть орут хоть до утра, я не услышу ни единого крика.

На следующий день мне перекопали половину заднего двора, устанавливая привезённую Дельмаром магическую систему переработки и нагрева воды.

Он привёл с собой магов из столицы, и те до самого вечера протягивали трубы по дому, а на следующий день мне установили сантехнику.

Как раз к этому моменту доставили древесину для внутренней отделки.

Дело шло бодро. Столь же бодро утекали деньги.

А мне становилось всё хуже.

Я старалась не поддаваться панике и пыталась взять собственный организм под контроль, но ничего не получалось.

Все попытки поесть приводили к тому, что меня попросту выворачивало. Я могла только пить чай, особенно мне нравился тот ягодный, что делала бабушка Грета.

Она смотрела на меня с болью и тревогой и постоянно уговаривала попытаться поесть.

Мои ладони были ледяными и не отогревались даже у огня. Меня постоянно колотило от холода и руки дрожали. Я стала ходить медленнее и не вылезала из платка, подаренного Грейвхартом, даже когда над головой светило яркое тёплое солнце.

Сам аркант куда-то запропастился. Я слышала разговоры местных о том, что он срочно отбыл в столицу по делам императора. Но кто знает, где правда, а где эти болтушки приукрасили?

Я стала обдумывать свою поездку в столицу. В Краенхолле не было лекарей-магов, а не маги мне, боюсь, помочь не могли.

К сожалению, я не умела открывать порталы из пустоты. Вот если бы был заякорённый, такой, через который я пришла в город из поместья Дамиана и какие были разбросаны по всем крупным городам... Но такого в Краенхолле не имелось.

Не было тут и мага, который мог бы помочь мне и создать портал. Тут вообще, насколько я поняла, из магов только я, Ликс и керны. Но этот шарлатан был задержал, а кернов не наблюдалась.

Может быть, они ушли вместе с Грейвхартом? Но почему тогда границы города оставались закрыты и стража без разрешения администрации и сопровождения никого никуда не выпускала?

Мы оказались изолированы от мира. И в моём положении, боюсь, это было смертельно опасно.

На третий день обнаружилась ещё одна неприятность – я больше не могла колдовать.

Руки страшно дрожали, не получалось сконцентрироваться, а магия выходила не стабильным контролируемым потоком, а плевками.

Я сидела на полу в темноте, куталась в платок и не знала, что мне делать.

В городе нет никого, кто мог бы мне помочь. Ни один из местных не разбирается в магии и не наделён собственной. Колдовать я не могу. Мне всё хуже с каждым днём. Ещё и границы города закрыты, но даже если меня выпустят – до ближайшего города двое суток пути. Я столько не выдержу. Да и портала там тоже нет...

Похоже, вот таким будет мой бесславный и довольно жалкий конец.

И тут в дверь настойчиво постучали.

Я с огромным трудом поднялась. Страшно шатаясь, натыкаясь на стены в темноте и шаркая ногами, будто мне было сто лет, я дошла до двери и с трудом надавила на ручку – сил просто не осталось.

Я фактически свалилась за порог в объятия успевшего среагировать и поймать меня мужчины.

– Калиана?! – с ужасом выдохнул лорд Грейвхарт.

На пол с шелестом упал букет принесённых им цветов, что-то громыхнуло и рассыпалось...

– Ты вся ледяная! – зарычал аркант.

Прижимая меня к себе, он умудрился второй рукой потрогать мой лоб, заглянуть в моё лицо, в глаза, прощупать пульс – и всё это секунд за пять, быстро и чётко.

– Бедовая девчонка! – прорычал он, подхватил меня на руки и прямо от порога призвал портал.

Не знаю, что было дальше – я потеряла сознание.

Проснулась я от ощущения тепла и спокойствия.

– Очнулась? – раздался усталый женский голос над головой.

С трудом разлепив веки, я увидела вокруг себя густое переплетение серебристых и тёмно-зелёных заклинаний. Какая-то серая дымка покрывала всё моё тело.

– Пришлось хорошо постараться, чтобы заштопать твою ауру, – с ощутимым укором произнесла женщина.

Я повернула голову и сквозь все жгуты магии разглядела её очертания.

Ей было лет сорок на вид. Каштановые волосы выбились из низкого хвоста на затылке, лицо было уставшим, а глаза ярко мерцали в полутьме. На ней была белоснежная мантия и серебряный символ летящей птицы, что говорило о её звании магистра лекарского дела.

Если уж маг такого уровня после работы со мной выглядел таким уставшим, мне страшно представить, в каком состоянии находился мой организм.

Она подтвердила мои худшие опасения:

– Ещё пара часов, и спасать было бы некого.

Мне стало совсем нехорошо.

А лекарь подняла руки над головой и сладко потянулась всем телом, разминая затёкшие мышцы.

– Значит, так. Три дня никакой магии и никаких переживаний. Я дам тебе капли, будешь пить каждый час. Питание три раза в день, сон не менее семи часов, ежедневные прогулки – обязательно! И больше никаких, слышишь меня? Никаких сомнительных ритуалов с воздействием на ауру! Я не шучу. Ещё одна такая выходка, и ты просто умрёшь. Понимаешь меня?

Я кивнула, не став говорить, что больше такое делать и не придётся.

Лекарь выдохнула и сказала уже куда спокойнее:

– Лорд Грейвхарт всё знает. Он человек ответственный, проследит за тобой.

– Лорд Грейвхарт? – переспросила я, осторожно садясь.

Лекарь не стала останавливать.

– Он тебя сюда принёс, – сказала она, сложив руки на груди. – Едва успел. Все семь часов операции под дверью стоял.

– Семь часов? – мои брови поползли наверх, я прислушивалась к ощущениям.

Несмотря на жуткую слабость, я чувствовала себя сильно лучше. По крайней мере, больше не трясло, не морозило и голова не плыла.

– Над тобой работали пять магистров, – добила меня лекарь.

С каждой новостью мне становилось всё хуже и хуже.

– А... где лорд Грейвхарт?

– Умчался куда-то, когда я сказала, что ты очнёшься только часа через три. Сейчас уже должен вернуться.

Я потрясённо молчала, пытаясь переварить всё это.

– Я не стала говорить ему, – серьёзно добавила женщина.

Мне стало совсем нехорошо.

Едва дыша и слыша, как отчаянно бьётся сердце в груди, я подняла на неё взгляд и поняла, что не услышу ничего хорошего.

Так и оказалось.

– Поздравляю с беременностью. Плоду четыре недели.