Глава 23

Я свалилась с кровати, больно ударилась коленками об пол, но даже не заметила этого.

Вскочив, я прямо так, в одной ночной сорочке вылетела в черноту ночи.

Сквозь защитный барьер Грейвхарта я пронеслась, даже не ощутив воздействия магии.

Замерев посреди тёмной дороги, где источником света был лишь мой сад и фонари города вдалеке, я начала судорожно крутить головой, отчаянно прислушиваясь до боли в голове.

– Калиана!

Далёкий, слабый голос со стороны леса... мамин голос! Мамин!

– Кали, нет, – мне на плечи легла тёплая ткань, аркант за секунду мягкими движениями укутал меня и взял в стальные тиски своих рук, оставаясь сзади.

Он удержал, когда я дёрнулась. Он собирался любыми способами оставить меня здесь и не пустить в лес. С его физическим и магическим превосходством для него это не составит никаких проблем.

– Это зазывала, в лесу никого нет, – тихо, но настойчиво говорил мужчина прямо мне на ухо.

Я, как почуявшая след гончая, смотрела в лес, вытянув шею. Мои глаза и уши гудели от напряжения, с каким я вглядывалась и вслушивалась, пытаясь уловить хоть что-то.

И вздрогнула, когда где-то вдали показалась вспышка зелёной магии, а за ней череда алых. Там шло сражение. Вероятно, керны уже были на месте, и Грейвхарт торопился к своему отряду.

– Вы не понимаете! – горячо заявила я, дёрнувшись ещё раз. – Моя мама умерла четыре года назад! Зазывалы не хранят голоса так долго... и откуда он знал, что именно меня нужно позвать именно маминым голосом?

Я почувствовала, как тело крепко сжимающего меня арканта окаменело от напряжения.

А я быстро протараторила, дрожа всем телом:

– Там или правда мама, что просто невозможно! Или... или зазывалой кто-то управляет. Кто-то, кто знает меня и знал мою маму, и кому нужно вывести меня из города. Меня. Зачем?

Я вдруг ещё кое-что поняла.

Пип и Нелл сказали, что прошлой ночью шло сражение у восточной границы города. А постоялый двор, в котором я ночевала, был как раз на востоке.

И вот сегодня зазывала пришёл уже к моему дому, что был с противоположной стороны Краенхолла.

Развернувшись в кольце рук Грейвхарта, я вскинула голову, посмотрела в его мрачное сосредоточенное лицо, хорошо видимое в свете моих садовых фонарей, и прямо спросила:

– На меня кто-то охотится?

Он стиснул зубы, его взгляд стал совсем тяжёлым.

Но ему всё же хватило чести ответить честно:

– Вероятнее всего. У нас пока нет прямых доказательств, но чутьё меня обычно не подводит.

Вот, почему он так не хотел, чтобы я оставалась одна у леса. И вот, почему он настоял на том, чтобы поставить на дом защиту.

– Вернитесь в дом, – настойчиво велел аркант, подтолкнув меня в нужном направлении.

– Но... – я умоляюще обернулась к нему.

– Кали, в дом! – звенящим от злости стальным голосом приказал он.

Я машинально отступила на два шага к дому и посмотрела с ещё большей мольбой и отчаянием.

И тут:

– Калиска.

Я содрогнулась от этого невидимого смертельного удара.

Кровь вмиг отлила от лица, мои глаза наполнились слезами и диким, животным ужасом.

Я схватилась за сердце, которого не было, увидела, как дёрнулся ко мне Грейвхарт.

А со стороны леса донеслись тихие слова Колина:

– Я умирал с мыслью о тебе.

Безмолвный крик разорвал мою грудь. Я задохнулась болью и больше не смогла из неё выбраться.

От удара коленями о каменную дорогу спас Грейвхарт. Он удержал, без слов подхватил на руки и бегом внёс меня в дом.

Он начал накладывать сонные чары ещё на улице, но я рвала его заклинания одно за другим, отбивалась, кричала, пыталась вырваться...

Это не мог быть лишь монстр из леса! Это был Колин! Мой Колин!

Я отбивалась от арканта так отчаянно, будто от этого зависела моя жизнь. Я уже не контролировала себя и не отдавала отчёта своим действиям, мне было нужно оказаться рядом с Колином!

– Это не он! Кали, его там нет! Он мёртв! – твердил Грейвхарт, пытаясь успокоить меня.

Он не рисковал положить меня на кровать, так и держал, несокрушимый под моими ударами и безразличный к моим трепыханиям.

Я чувствовала, как он упрямо продолжает насылать на меня чары, всё усиливая заклинания.

По мышцам разлилась предательская тяжесть, мои удары стали слабее, никак не выходило призвать магию. Сил не осталось, я затихла, но боль никуда не делась, она продолжала рвать душу, кислотой разъедать мои внутренности, огнём выжигать моё сознание.

– Пожалуйста, – я из последних сил отчаянно вцепилась в рубашку мужчины, сквозь слёзы умоляюще глядя в его мрачное непоколебимое лицо. – Умоляю, отпусти меня...

Он судорожно стиснул меня почти до боли.

– Это не он, Кали, ты это знаешь, – жёсткие ледяные слова.

Я содрогнулась и болезненно охнула. Мою грудь пробили насквозь невидимым ударом, слёзы побежали в три раза быстрее.

Аркант наложил ещё одно заклинание, и ещё одно, и ещё до тех пор, пока моё сознание стремительно не ускользнуло в чёрный омут ледяной боли.

Но ведь если это был не Колин, откуда тогда у зазывалы его голос? Откуда он знал, что Колин мёртв?

И голос моей мамы...

Наш враг не рассчитывал на вмешательство кернов. Если бы Грейвхарт не остановил меня, я бы вышла за границу города.

Когда раздался мамин голос, я сохраняла хотя бы крупицы адекватности.

Но едва услышала голос Колина...

Я бы вышла. Даже осознавая ловушку, я бы добровольно вышла в руки врага.

Он знал, что делает и что на меня сработает.

Вопрос в другом: кто это такой и зачем я вообще ему понадобилась?