Капитан отвернулся, проморгался и еще раз осмотрел пейзаж за окном, пытаясь понять, не почудилось ли спросонья.

Нет, перрон все еще полнился разъяренными Звездницами. Один из них, держа в руке монтировку, вышел вперед толпы, вскинул орудие и посмотрел четко в их окно, прокричав.

— Выходите, девочки! Потолкуем за Скалку!

— Ну? Че делаем, товарищ капитан? Выйдем, щелкнем их? — поинтересовался Ломтев.

— Дурак ты что ли? Их там человек двести и все с оружием. Сука, надо же было так вляпаться.

Илья поджал губы и присел обратно на полку, попутно усадив Нику и достав телефон. Набрал Вольфганга и приложил трубку к уху, а как только вызов приняли, капитан начал первый.

— Генерал-майор, мы приехали в Балезино. Вот только у нас проблема. Нас на перроне встречает Звезда, человек двести, не меньше.

«Что? Как так? Я с Мясником разговаривал, он сказал, что с вами решит вопрос!»

— Видимо вы друг друга поняли по-разному, потому что решить хотят сейчас только нас. Мы не можем из поезда выйти, потому что иначе нас тут завалят и имени не спросят.

«Жди, попробую с Шнайдером связаться» — бросил Вольфганг и оборвал звонок.

Тяжело вздохнув, Илья встал.

— Пойдем, Коля. А ты сиди тут, яблочко раздора, — парень мягко щелкнул Нику по щеке.

Он с лейтенантом прошел в шестой вагон, там их на понтах сразу встретили Звездинцы.

— Ну, давайте, ушатайте нас! Место укажите! А че такое? А че с лицом? Зассали?

Капитан схватил паренька за грудки и притянул к себе.

— Ночью вы нас двоих ссали, а что бы было, если бы вас сейчас встречало две сотни пэпсов? Не включай борзого, мальчик, просто скажи, какой информацией они владеют.

— Вы Скалку убили!

— Понятно, — Илья отстранил от себя парня, внимательно осмотрел труп Дитриха, и в это время у него зазвонил телефон.

Делать нечего, принял вызов.

«Гейнц?»

Услышав акцент, парень сразу насторожился.

— Это я. С кем имею честь говорить? Эмиль?

«Для тебя Портной. Ночью нам звонил человек и говорил, что ты убил Скалку и несколько наших людей. Это так?

— Дитриха я не убивал. Его людей – может быть, но точно не его. Можете направить человека в вагон, он проверит и убедится, что это не наших рук дело.

С минуту в трубке висело молчание, потом Портной ответил.

«Перезвоню»

Через несколько минут в вагон проник с улицы один из Звездинцев, осмотрелся, склонился над Дитрихом, держа телефон у уха.

— Не, босс, ему голову отгрызли. Это Шёпот, я щас отфоткаю и вам пришлю.

Илья вернулся с Ломтевым в купе, и очередной звонок не заставил себя ждать.

— Портной?

«В общем, слушай сюда. Дитриха убил Шёпот, это мои люди подтвердили. Но вы убили двух моих человек. Сейчас все забудется, я дал отмашку».

Парень глянул в окно и увидел, как толпа, заполонившая вокзал начала рассасываться.

«Но я дал отмашку только потому, что мне позвонил Шнайдер. Когда ваша операция закончится, ты труп. Можешь в этом не сомневаться», — последовали короткие гудки, и Илья убрал телефон в карман с невозмутимым видом.

— Собираемся. Яблочко раздора сегодня едет обратно в Горький, а мы, Коля, так уж и быть, начинаем работать.

После сборов покинули поезд, благо хоть это было без происшествий. Когда Звездинцы полностью покинули территорию вокзала, показались четверо патрулей. Им Илья и вручил Нику, предупредив о том, кто она такая, а так же о необходимости сопровождения. Услышав про это, девушка насупилась и сложила руки на груди.

— А это обязательно?

— Обязательно, солнце. Ты пары метров до подъезда не дошла и то потерялась, а тут считай область другая. Ну и чтобы не лез никто, мало ли.

Она что-то недовольно пробурчала, но спорить не стала. Группы Бударина и Фреда уже покинули перрон, да и Гейнц собрался удалиться со своими людьми, но его напоследок обняла Ника.

— Будь умницей, — он погладил её по спине и поцеловал в волосы, направившись к выходу с перрона, а к патрульным, выделенным для сопровождения, подошел Ломтев.

— А если хоть волос с ее головы упадёт, я с вас шкуру сдеру. Понятно?

Пэпсы потупили взгляды, Ника смущенно поджала губы, и лейтенант нагнал Илью.

— Кого ты там сдирать собрался, Коля? Они тоже лейтенанты. Или ты че, к госпоже Шульц решил подлизаться?

— Так а что мне помешает с них буквально шкуру содрать, товарищ капитан? Никак нет, не подлизываюсь. Нет, ну… — ухмыльнулся Ломтев, незаметно пихнув Илью, — у такой-то девочки я бы языком алфавит между ног вывел.

— О, нарисовался дайвер недоделанный. Ты толстый для Никули, забудь, Коля. Если кто и мог из нашего отдела нырнуть ей в пилотку, то это я. Эх, ты даже не представляешь, как у неё попка в шортиках выглядит.

— Да иди ты бля… — обиженно буркнул Ломтев, глянув вниз, — ниче я не толстый.

— Ну так и скажи Нике, что человек на 60% состоит из воды, и что ты не толстый, а тебя просто подтопило, — капитан панибратски хлопнул Николая по плечу, и они вошли в здание вокзала.

Внутри парень сразу достал телефон, как раз вызывал Вольфганг.

«Ну? Что там, Илья?»

— Порядок, генерал-майор. Пока что. Если даже я поймаю Суреша и прострелю ему котелок, Звездинцы меня в Горьком на каждом углу будут караулить, Портной пообещал.

«Да не переживай на этот счет. Уладим, может, вообще в Германию жить переедешь. Портной такой человек, с ним даже Шнайдер неохотно спорит. Но не об этом сейчас. Поступила стратегическая информация. Сокращается время проведения операции. Если до полуночи Суреш не будет найдет и убит, направится авиация для зачистки».

— К…как до двенадцати? — Илья встал и почти мгновенно побледнел, и это не мог не заметить Ломтев, — это прикол какой-то? Мы и так четыре часа стояли!

«Да насрать всем, сколько вы стояли! Не перебивай. Расширилась еще и зона поражения, потому что был примерно отслежен пункт назначения Айати. Севернее Кирова, примерно верно неподалеку от деревни Ложкари».

— Севернее Кирова!? А мы в Кирове выйти не могли? А то мы сейчас южнее Кирова, причем не немного, а дохера южнее!

«Всё сказал?».

— Не совсем, — Илья отошел от своих людей и продолжил тише, — что там? Ну, неподалеку от Ложкарей.

Ненадолго в трубке повисла тишина.

«Место, до куда Айати не должен добраться. В общем, быстро найди машину и езжай со своей группой. Вопросы?»

— Нет вопросов, — дернул плечами капитан.

«Правильный ответ. Еще были внештатные ситуации? Мне нужно знать всё, Гейнц».

Задумавшись, парень сделал жест ладонью своим, отошел еще дальше и продолжил.

— Ну… был момент один.

«Говори и не тяни время!»

— Другой Шёпот, генерал-майор. Говорящий, думающий, знающий азбуку Морзе. Я с таким еще не сталкивался, но он нам дал хорошенько просраться, даже не попадая в вагон.

Вольфганг молчал полминуты, переваривая услышанное.

«Понял, передам в верха. Отбой, и отпишись мне, как поедете»

Последовали короткие гудки, а капитан напрягся, посмотрел в экран смартфона и понял - Шульца же могут тоже держать за яйца, если так захочет Германия. Его «отпишись» означало начать анонимную переписку. Илья взял это за традицию пару месяцев назад, это его «жест», придуманный во имя избегания казусов. Как он Ломтеву говорил «отписаться» если чего по беспределу нароет, так тот и написал анонимно про пэпса, который стращает семью с беременной девушкой.

Илья вернулся к своим бойцам.

— Новости дерьмо, времени у нас ровно до полуночи, потом нам всем хана. Поэтому на выход. Коля, посмотри, где там можно по-быстрому машину у пэпсов отжать, и погнали.

Капитан двинулся к дверям в город, а за ним беспрекословно направилась его группа.

***

Договорив со своим капитаном, Вольфганг следом набрал Фреда. Сначала координировал, потом задавал сопутствующие вопросы, и последним было уточнение про «необычное».

«Ну-у-у, было. Ваш капитан сказал про какой-то другой Шёпот, и да, в это время по крыше действительно кто-то отбивал Морзянку. Сомневаюсь, что это был человек. А нормально ли, генерал-майор, что ваш капитан потом нам свод правил выдвинул?

— А нормально ли, что ты, Камплин, своим людям разрешил курить в вагоне в экстренной ситуации? Кажется, Гейнц тебя и твоих людей предупредил.

«Извините, но не было такого! Никому я курить не…»

— Ты хочешь, чтобы я отсмотрел записи с камер в вагоне? — перебил его Шульц.

С той стороны послышалось невнятное мычание, но оправдываться Фред уже не пытался.

— Так-то лучше. И учти, гибель двух рядовых полностью на тебе, Шнайдер это брать на себя не будет. Что по операции. Планы изменились.

Шульц перечислил Фреду все то же, что и Илье, под конец добавив:

— Отпишись, как поедете.

«В смысле, товарищ генерал-майор? Смс прислать?».

— Да, смс, — спокойно ответил Вольфганг, после чего сбросил вызов и набрал Бударина.

Диалог почти повторился, капитан подтвердил про азбуку Морзе, получил напутствие «отпишись», переспросил, что это значит, и мужчина ответил ему так же, как и Камплину.

Завершив звонок, Шульц еще несколько минут колебался, но все же набрал первый номер в списке контактов.

Длинные гудки, пусть их было всего два, длились, казалось, вечность, но вызов все же приняли.

«Что там, Вольфганг? Говори» — послышался спокойный, но властный голос с той стороны.

— Группы капитанов перенаправлены, господин Шнайдер. Думаю, до полуночи они успеют.

«Так ты думаешь, или они успеют?»

Мужчина осекся, утер внезапно выступившую испарину со лба и закурил.

— Они успеют, господин Шнайдер.

«Твоё счастье, если так. Ты помнишь, что тебя ждет, если в ход пойдёт авиация?»

Руки у Вольфганга заходили ходуном.

— Д-да, помню.

«Для мотивации, генерал-майор, если операция будет выполнена успешно, с тебя, как и с твоей дочери будет снят запрет на въезд в Германию даже невзирая на оппозиционную деятельность твоего отца, я походатайствую в этом»

Шульц переменился в лице, рот невольно приоткрылся. Такого он еще никогда не слышал и не надеялся, что это сможет произойти.

«Но в случае провала и ты, и твоя дочь сгорите заживо. Не забывай. Мотивируй капитанов. И что на счет моего второго вопроса?»

— Здесь все, как вы и говорили, господин Шнайдер. Шёпот второго порядка взял след, появился там, где вы хотели, но он немного не понял конечную цель, поэтому прицепился к поезду с нашими капитанами. Тут уж простите, но я ничего не мог сделать.

«Отлично. Это не твоя ошибка, это маленький просчет, но не приговор. Все идет так, как нужно. До связи»

Послышались короткие гудки, и Вольфганг трясущейся рукой отстранил трубку от уха. Снимет запрет на въезд и проживание в Германии…

Это не выходило из головы, ведь его бесконечные письма с мольбами снять запрет с Ники, чтобы хоть она смогла переехать и жить в безопасности, всегда разбивались в пух и прах об дело его отца, который поддерживал государственный переворот против власти Германии на территории СССР. И не потянулся бы за Шульцем этот след, не будь его папа коренным немцем. Тот сбежал из батальона прямо перед отправкой на территорию Австралии после ядерного удара.

Отправились без него, и надо же, пусть никто из военных не вернулся оттуда, а по слухам их там всех, дословно, атаковала местная фауна, к отцу Вольфганга все равно прицепились. А он сбежал на территорию Советского Союза, в Горький, к девчонке, которая ему запала в душу во время так называемой экскурсии по территориям СССР. Нет, он не наобум это сделал, а за все время пребывания в городе успел с ней и познакомиться, и погулять, и это самое.

Побег ему Ульд Шнайдер простил, наверное, в хорошем настроении был. И жил бы себе папа спокойно, но нет, на Германию обозлился, дескать много друзей у него в том отряде погибло, а так же старший брат, но тот в другом месте, в одной из западных стран, которую ближе к пятьдесят пятому аннигилировали за ненадобностью. Его причастность к оппозиции вскрылась только после волны Шёпота, когда власть Германии во всем мире резко укрепилась, а оппозиция попросту развалилась.

По слухам, тогда шествия против режима Шнайдера, забивали сами гражданские посреди белого дня, и даже помощь фрицев не нужна была, ведь Ульд дал рекомендации, ввел комендантский час с наступления темноты и жестко урегулировал проблемы с перебоями электричества. Власть Германии возлюбили, а оппозицию раздавил сам народ.

Вольфганг отвлекся от воспоминаний и, делая одну затяжку за одной, принялся шерстить по интернету в поисках хоть маленькой зацепки или подсказки. Теперь победа Ильи ему была необходима, как воздух.

Две минуты, пять, пятнадцать, полпачки курева. Казалось бы, чего там искать? Но он нашел. И что самое интересное, это хранилось не на всемирном сервере, а в старых архивах.

— Вот ты и попался… Забегаево, значит…

***

Мчали по трассе. В здоровенном внедорожнике уместилась вся группа. В кузове бойцы, за рулем Ломтев, подле него Илья. Не обращая внимания на переговоры людей позади, капитан закурил и опустил пассажирское окошко.

— Как думаешь, капитан, сколько раз нам лицо попытаются сломать?

— Да кажется мне, что дохера, — сплюнул парень, поерзав на сидении, достал телефон и посмотрел время, — хотя вроде как успеваем и пока без проблем. Приехали мы в Балезино в одиннадцатом часу, сейчас почти два. Еще два часа до Кирова, там по городу ебал-дремал, к Ложкарям съедем и там будет еще часик побродить до темноты. Ну а раз дядя Шнайдер сказал, то и темнота нам не указ. Страшно, Коль? Только честно.

— А че страшно-то? И не такие метели в ебло летели, — усмехнулся лейтенант, уверенно ведя внедорожник по шоссе, — две тысячи командировочных, плюс две сотки за успех, считай тринадцатая зарплата! За такие бабки можно и поработать.

— А если Шёпот достанет?

Коля пожал плечами.

— Мы на риск все подписывались, капитан.

Вновь для себя Илья признал, что ему нравится Ломтев своей простотой. Сдохнем, так сдохнем, а нет, так еще и бабок поднимем.

Телефон в брюках завибрировал, Илья достал его, увидел пропущенный от Вольфганга, но сразу перезванивать не стал. Сначала зашел на почту… и да, там висело непрочитанное анонимное сообщение. И то, что он там увидел, заставило его подобраться.

— Чего там, товарищ капитан? — поинтересовался Коля, заметив, как парень переменился в лице.

По мере прочтения письма улыбка капитана росла, пока не сменилась победоносным оскалом.

— Стратегически важная информация, — ответил Илья, и почти шепотом буркнул, — понятно, куда ты идешь, Айати…

***

Через два часа приехали в Киров. Ломтев хотел поехать напрямик через город, но у капитана были другие планы. Коля в упор отказывался понимать, зачем это, но все же выполнил требование и нашел кафе, припарковав внедорожник у тротуара.

— Товарищ капитан, а ты уверен, что сейчас самое время для того, чтобы пожрать?

— Уверен. Так, бойцы, скидываемся по десятке, в заведении ведем себя скромно, общаемся с персоналом без понтов. Хаваем, дела свои делаем и едем дальше.

Ребята зашуршали по карманам, и вскоре капитану один из них передал пятьдесят рублей. Ломтев заглушил двигатель, дернул ручник, и через полминуты салон опустел. Не успели они перейти дорогу, как рядом с их машиной остановился еще один черный внедорожник. Пассажирское стекло опустилось, явив сморщенную, с пластырем на носу физиономию Камплина, который с интересом осмотрел всю группу.

— Чего это ты, капитан, проголодался?

— Да не только я. Смотрю, субординации учишься? И да, пристегнулись бы вы, товарищи, — хмыкнул Илья, оглядев водителя и пассажира.

Фред скривил губы, хотел бросить что-нибудь ядовитое, но когда он наморщил лоб, ноющая боль в области носа напомнила, что лучше обойтись без колкостей.

— Век живи, век учись. Тоже себе на заметку возьми, а мои люди водить умеют, нам ремни не нужны. Ну вы давайте, кушайте, а как закончите, мы уже вернемся с головой Айати.

Стекло поднялось, и внедорожник, показательно взревев, поехал восвояси, а Ломтев неуверенно смотрел ему вслед.

— Может он прав, товарищ капитан?

Встретившись с холодным взглядом Ильи, он не стал дальше спорить, и вся группа, перейдя дорогу, зашла в кафе. Реакция находящихся там посетителей была ожидаемой. Увидев целую группу правоохранителей, почти все ретировались, даже не доев, а остальные сидели тише воды и ниже травы.

Заняли три столика, все сделали заказы, Илья оплатил, и вскоре приступили к трапезе. Прикончили первое, и когда пришло время переходить ко второму, Ломтев все же заговорил вполголоса.

— Сначала мы суетились, пытались не отставать от Бударина, а в итоге нас Фред обогнал. Зачем, братан?

— Нам некуда спешить. Они к вечеру будут от голода пухнуть или им придется перекусывать по пути, что не очень хорошо. А у нас к этому времени всё только провалится, и мы свеженькие спокойно закончим свою работу. И есть еще один момент. У меня есть информация, которой нет ни у Фреда, ни у Денчика.

— Да ну, гонишь? И че за инфа? — шепотом поинтересовался лейтенант.

— Узнаешь. Так, бойцы, доедаем и в дорогу, — отрезал Илья и резко повернул голову в сторону окна, услышав с улицы грохот разбитого стекла.