На письменном столе – следы былых чернил.

Тревожат сквозняки пустую птичью клетку.

Озябший клен совсем окно мне затемнил,

повесив на карниз расхристанную ветку.

Она была полна и листьев золотых,

и в крылышках сквозных своих семян летучих.

И снова тщилась я понять свободный стих.

И старый дом был тих, и небо – в низких тучах.

А мой ручной щегол? А детских санок бег?

Сосульки под окном еще вчера звенели…

Потом взвилась метель. Опять растаял снег.

Проснулась – а виски заметно побелели.

Не тает седина от близкого тепла,

по-прежнему легко во сне летают сани.

А то, что о тебе в стихах я наплела,

в отпущенные дни распутываем сами.