Во времена сотворения мира было пять живых существ: сухопутная и водная черепахи, кайман, олень и сом. Беременная женщина не должна есть мясо этих животных, в то время как ее муж может. Если мужчина не захочет питаться мясом этих животных, а его беременная жена будет, ребенок родится больным и слабым. Существует много других зверей, чье мясо разрешено употреблять в пищу супругам в состоянии беременности жены. Мясо пяти запретных животных также нельзя есть женщине, пока ребенок не начнет ходить; мясо анаконды не следует пробовать еще дольше.
Мацес говорят, что они никогда не поклонялись каким-либо богам, не было у мацес богов, зато они всегда с большим уважением относились к большой и очень опасной змее шешупе и к ягуару. Шава рассказывает, что ягуар нападает на свою жертву сзади, вонзая ей клыки в шею и череп, а добычу начинает есть с живота, с внутренностей.
Шава и Пасай с большим удовольствием делятся со мной охотничьими историями, в частности историями о ягуарах.
Для обозначения различных видов животных мацес используют названия, общеупотребительные индейцами и метисами во всех частях Перуанской Амазонии: сахино – ошейниковый пекари (Pecari tajacu); уанкано – белобородый пекари (Tayassu pecari), более крупный; оторонго – ягуар (Panthera onca); махас – агути (Dasyprocta).
Лес для мацес – сакральное место, обитель множества различных духов.
Пасай рассказывает одну за одной несколько охотничьих историй.
Однажды он с отцом отправился в лес к красивому озеру. Они опасались ягуара, который нападал на людей в окрестных лесах. Через какое-то время Шава и Пасай увидели на тропе отпечатки человеческой ступни, босой ступни; этот след они увидели уже далеко в лесах, куда никогда не заходили люди. Но еще страшней и удивительней для них было, когда они поняли, что это след одной-единственной ноги! Решив, что по лесу бродит какой-то злой дух, они поспешили вернуться обратно. Заночевав недалеко от реки, глубокой ночью они вдруг различили легкий свист, которого никогда раньше не слышали; затем раздался громкий звук, как будто рядом вращались лопасти вертолета. Со страхом приблизившись к этому месту, они посветили в темноту фонариком, но там никого не было. Они вновь легли спать, но теперь отец с сыном почувствовали, что под ними дрожит земля, как во время землетрясения.
Шава и Пасай шли по лесу в поисках сахино. Они оставили лодку в определенном месте у ркеи; не найдя пекари, они решили вернуться обратно к реке, к лодке, но лодки не было в том месте, где они ее оставили. Они вновь пошли по лесу; на тропе они увидели след одной человеческой ступни. По тропе прошла одна ступня и оставила очень глубокий след. Они очень испугались, стали оглядаваться, взяв ружья наизготовку. Внезапно вблизи них раздался непонятный звук «у-у-у-у», тихий, протяжный, который им не был знаком, ни одно животное или птица так не кричали. Им пришлось ночевать в лесу. Ночью пошел сильнейший дождь; незнакомый звук был слышен вблизи их лагеря всю ночь; они были очень напуганы, так и не поняв, кто мог издавать незнакомый им звук.
Как-то раз они охотились с братом. В лесу они набрели сразу на четырех только что растерзанных ягуаром уанкано, из их перекушенных хребтов сочилась кровь; понятно было, что здесь только что побывал ягуар, но сам хищник отсутствовал. Не успели они ретироваться с этого места, как в другом они увидели еще четырех только что растерзанных уанкано. Стало уже восемь убитых ягуаром животных. Перед охотниками растекались лужи крови; ягуара по-прежнему не было видно. Их охватили паника и страх перед свирепым невидимым хищником, они поспешили покинуть эту часть леса и вновь наткнулись еще на пятерых только что убитых уанкано. Один из пяти уанкано висел высоко на ветке дерева, с туши капала кровь. В страхе и панике они поспешили выбраться из джунглей, так и не увидев ягуара.
Несмотря на то что мацес являются соседями индейских этнических групп, в культуре которых присутствует традиция употребления аяуаски, сами мацес не употребляют ее. Возможно, это обстоятельство связано с тем, что у мацес нет традиции шаманизма, никто не называет себя шаманом. Есть практика, когда кто-то хорошо знает полезные свойства деревьев и растений, активно используемых в традиционной медицине, и делится с остальными своим знанием.
Важнейшими составляющими культуры мацес являются табачная церемония – нёнё – и практика использования ядовитой слизи древесной лягушки Phyllomedusa bicolor – акатé, – которой они делают подкожные инъекции.
Нёнё – вдыхание табачной смеси. Растертый в пыль табак смешивают, как правило, еще с несколькими видами растений, число растительных ингредиентов может доходить до пяти. Иногда к табачной смеси для усиления эффекта добавляют даже высушенную акатé. Нёнё мужчины вдувают друг другу в нос, используя для этого тонкую тростниковую трубочку длиной около 40—60 сантиметров, или самостоятельно с помощью специального приспособления, изготовленного из полой птичьей косточки V-образной формы, один конец которого вставляют в рот, а другой – в ноздрю. Сначала табачную смесь вдувают в одну ноздрю, затем, без долгой паузы, – в другую. Через несколько секунд в ноздрях ощущается легкое жжение, наступает головокружение. Принявшие нёнё остаются сидеть на месте, ведут неспешные разговоры. Во время церемонии разрешается отсмаркиваться и отхаркиваться, в том числе находясь в жилище. Время воздействия табачной смеси на организм человека разнится и коррелирует с ее составом и дозировкой.
Женщины не участвуют в табачной церемонии и не вдыхают нёнё; вероятно, поэтому мужчины мацес гордятся табачной церемонией и всячески подчеркивают ее маскулинность. По этому поводу у мацес существует даже отдельное поверье.
Мацес считают, что если вдохнуть нёнё только в одну ноздрю, мошонка увеличится до таких невероятных размеров, что будет касаться земли; но стоит вдохнуть табачную смесь во вторую ноздрю, тестикулы сразу же придут в норму. Поэтому нёнё всегда надо вдувать только в две ноздри.
Чтобы собрать ядовитую слизь с тельца лягушки, в землю втыкают четыре колышка, к которым за лапки привязывают земноводное; получается своего рода распятие для лягушки. Лягушке это не нравится, она сердится и для своей защиты выделяет ядовитую слизь; эту слизь мацес счищают с ее тельца деревянной палочкой.
В мифологии мацес есть история об обретении акатé, чей лейтмотив связан с приходом к мацес человека-чужака, увидевшего, что они ловят только мелкую рыбешку и у них нет крупной добычи. Мужчина сказал, что пригласит к ним другого человека, который научит их использовать ядовитую слизь лягушки, чтобы они могли охотиться на крупную дичь. До этого мацес были вялыми; после знакомства с акатé они научились охотиться.
Одному из членов семьи Шавы показалось, что он чувствует себя не очень хорошо, и вечером мацес решили использовать ядовитую слизь лягушки для улучшения его самочувствия. У Шавы уже имелся запас акатé; он нанес небольшую порцию ядовитой слизи на две плоские узкие дощечки, специально предназначенные для этого, которые на языке мацес называются даукэт. Две-три минуты он неспешно перемешивал ее деревянной короткой, заостренной с одного конца палочкой, именуемой мацес аяш. Затем, видимо убедившись, что слизь приобрела нужную консистенцию, Шава отложил в сторону даукэт и аяш и взял в руки тлеющую головешку. Заостренный конец аяш он приложил к головешке. Горячим кончиком аяш Шава один раз прикоснулся к бицепсу молодого человека, решившего принять акатé; в этом месте у него на коже от ожога образовалось маленькое круглое пятнышко. Двумя сантиметрами ниже Шава прижег ему второе пятнышко; немного подождав, он легко сковырнул ногтем верхний слой обожженной кожи; под ней забелел эпидермис. Заостренным чистым кончиком другой аяш он нанес на свежие ранки по капле ядовитой слизи, после чего испытуемый сразу вышел из дома и отошел в сторону. Примерно через две минуты его стало тошнить; молодой человек стоял, держась за ствол дерева. Мацес поясняют, что как только акатé проникает в тело, у человека возникает головокружение, подступает тошнота, теряется ориентация в пространстве. Несколько минут молодой человек фиксировал свое положение, опираясь на дерево, его шатало, и он интенсивно отхаркивался; спустя какое-то время неровной поступью он побрел к себе в хижину спать. Смеркалось.
Древесная лягушка Phyllomedusa bicolor
Чтобы снять с лягушки ядовитую слизь, ее распинают на колышках параллельно земле
Распятая лягушка – колоритная картина
Шава с принадлежностями акатé
Палочки аяш и дощечки даукэт
Ядовитую слизь перемешивают на дощечке даукэт
Кончик аяш нагревают
На прижженные места накладывают капельки ядовитой слизи
Непонятно, насколько длительный эффект ядовитая слизь лягушки оказывает на организм человека.
Акатé принимают как мужчины, так и женщины мацес. Пасай поясняет, что женщинам для принятия ядовитой слизи лягушки прижигают точки на руке, а также в области живота.
Мацес ревностно относятся к использованию акатé: они считают, что это их исконная традиция, хранителями которой они являются, поэтому с критически-осудительными нотками в голосе мацес рассказывают мне, что в Икитосе некий метис за деньги предлагает туристам сеансы с ядовитой слизью лягушки Phyllomedusa bicolor, выдавая себя за мацес.
– Но он не мацес, он только выдает себя за мацес, – говорят они.
Мацес утверждают, что принимают нёнё и акатé исключительно в медицинских целях, для поддержания физических сил. Терапевтический эффект данных субстанций связан с кратковременным обострением зрения и повышением физического тонуса организма. Как правило, охотники принимают нёнё и акатé перед сном, чтобы через несколько часов наутро быть в отличной форме.
Изготовление лодки-долбленки в Буэн-Перу
Готовую лодку обжигают, разводя под ней костер
Из Ремояку в нашу хижину пришел старик по имени Туми (Самуэль), ему на вид больше 70 лет. Туми рассказывает, что когда ему было 19 лет, его отца убили индейцы марубо. Мне не удалось уточнить, где это произошло – в районе Гальвеса или дальше, ближе к бразильской территории.
Вместе с Шавой он рассказывает мне о погребальном обряде мацес.
До мирных контактов с перуанским обществом, в конце 1960-х годов, мацес практиковали эндоканнибализм. Когда умирал человек-мацес, мужчины и женщины съедали умершего родственника. Жена покойного отрезала и съедала его пенис. Поскольку этот обычай бытовал среди мацес еще несколько десятилетий назад, многие из них, люди среднего и старшего возраста, принимали в нем участие и знакомы со вкусом человеческого мяса. Так, Туми съел часть бедра своего отца. Туми и Шава говорят, что мясо человека по вкусу напоминает мясо пекари. Человеческое мясо варили. После того как съедали плоть, кости покойного перемалывали в длинном деревянном корыте, выдолбленном из цельного ствола дерева; мацес до сих пор используют его для измельчения зерен кукурузы. Помол из костей добавляли в чичу, которую выпивали родственники. От умершего не оставалось ничего. Нам сложно представить эту ситуацию. Можно лишь предположить, что, поскольку родственников у мацес много, физически процесс поедания плоти и скелета покойного не представлялся чересчур сложным – каждый съедал по небольшому кусочку. Таким образом частичка умершего родственника оставалась вместе с живыми. Обычай эндоканнибализма исчез у мацес с приходом христианских миссионеров, которые, естественно, его запретили; умерших стали заворачивать в их гамаки и закапывать в землю. Сегодня мацес хоронят своих усопших в деревянных гробах.
Пока мы гостили в Буэн-Перу, каждую ночь и утро шли сильные проливные дожди. Это означает лишь одно: обратная дорога до Рекены через лес обещает быть очень тяжелой.