– У меня сложились хорошие отношения с прессой. Многому научился в Испании, где понял, что иногда лучше промолчать, чем наговорить лишнего. Этим принципом руководствовался в начале 2003 года, когда вокруг меня образовался негативный информационный фон. В Санкт-Петербурге постепенно выяснил, кто что мог написать, смотрел программу Леонида Генусова «Зенит-XXI». На мой взгляд, Кержаков, Аршавин, Денисов, Быстров быстро засверкали в том числе благодаря позитивному отношению СМИ.
К общению с прессой в «Зените» всегда относились с пониманием, пожалуй, за исключением моей истории с КДК публичные высказывания нам не вредили. В этом отношении очень помог Петржела, мы почувствовали себя свободными не только на футбольном поле, но и в информационном пространстве. При Петржеле на базу «Зенита» можно было приехать в любое время, футболисты и тренеры охотно, с пониманием встречали журналистов. К счастью, мы не сталкивались с хейтом в интернете, даже боюсь представить, какие отзывы пошли бы в сети после нашего поражения от «Динамо» 1:7. После той игры в Удельный парк приехали четыре десятка активных поклонников «Зенита». Закончилась тренировка, люди вышли на поле, мы стали разговаривать на повышенных тонах.
– Радимов, тебя для чего купили? – слышу реплику в свой адрес.
– Пришел новый тренер с четырехразовыми тренировками, у нас много молодежи. Понятно, что мы играем плохо, но подводить итоги надо в конце года. Не финишируем наверху, тогда и поговорим.
После серебряного матча с «Локомотивом» по ходу круга почета по «Петровскому» я подбежал к «Виражу» и крикнул одному из спустившихся к сетке болельщиков:
– Ну что, вернемся к майской беседе?
Мы праздновали общий успех и уважительно похлопали друг другу.
Спорт – это жизнь. Люди сходятся и расходятся, в семьях происходят скандалы и примирения, от любви до ненависти и от ненависти до любви порой действительно один шаг. Так и футбол соткан из эмоций и потрясений. Когда команда играет плохо, болельщики имеют право выплескивать негативные эмоции, это совершенно нормально. Помню, как во время неудачного матча с «Москвой» наши поклонники скандировали в наш адрес непристойные кричалки, с финальным свистком я трусцой убежал в тоннель, оправдываться не видел смысла. Вечером обо мне стали писать: «У Радимова остались силы, чтобы быстро покинуть поле». Но я убежал не потому, что не выложился на поле до конца, а просто людям было стыдно смотреть в глаза. У петербургского клуба замечательные, лучшие в мире болельщики!
В 2004 году для завоевания бронзовых медалей нам требовалось побеждать в Волгограде, «Сатурн» в параллельном матче уступил «Крыльям Советов», победа над «Ротором» не помогла, но я навсегда запомнил эту встречу, за ходом которой следил из сектора поклонников петербургской команды. На Матче легенд в день празднования столетия клуба мою фамилию распевали наравне с другими футболистами «Зенита». Если еще кто-то помнит ныне пятидесятилетнего Радимова, мне очень приятно, слезы наворачиваются.
Хочу извиниться перед поклонниками ЦСКА. Каюсь, праздновал забитые мною мячи в ворота армейцев, сейчас понимаю, что не должен был этого делать. ЦСКА очень много сделал для меня, я был обязан контролировать эмоции и тем самым отдать дань уважения московскому клубу. Я не прошу прощения за драки с Рахимичем и стыки с Семаком, это спорт, в котором нет места сантиментам. А вот в знак уважения к ЦСКА радоваться голам точно не стоило.
Много приятных воспоминаний у меня связано с «Петровским». Люди, приходившие на стадион заранее, всегда тепло встречали зенитовский автобус у раздевалок, поддержка «Виража» добавляла нам дополнительные силы, файер-шоу и организованная поддержка создавали потрясающий антураж на матчах «Зенита». Никогда не забуду 11 ноября 2007 года. После окончания матча с «Сатурном» мы полезли на футбольные ворота, порвали сетку, носились по полю, прибежали к болельщикам. В раздевалке выкурили по сигаре, быстро загрузились в автобус и отправились в аэропорт. В самолете не было выпивки, прекрасный фотограф Вячеслав Евдокимов сделал несколько снимков, а выпили мы только в Пулково, куда несколько бутылок виски привез пропускавший встречу в Раменском Денисов. На площади Победы мы вышли к болельщикам, наш водитель Саша Жаворонков с огромным трудом загнал нас обратно. Где-то на Московском проспекте я увидел целую семью в шарфах «Зенита», папа, мама, две дочери. Мы остановились на светофоре прямо напротив них, я смотрел на совершенно незнакомых, но по-настоящему счастливых людей и тоже испытывал невероятную радость. Потом были торжества на «Петровском», нас зачем-то потащили на Пятый канал; в восемь часов утра мне позвонила Алла Довлатова, с которой существовала договоренность об интервью.
– Как отпраздновали, Владислав?
– Да мы еще не заканчивали!
После введения паспорта болельщика рождается новая культура суппорта. Мне жаль, поскольку эпоха до введения FAN-ID – это очень круто. Поддержка трибун, атмосфера на «Петровском», да даже противостояние болельщиков «Спартака» и «Зенита» стали особой страницей в российском футболе. Конечно, футболистов задевают оскорбления и необъективная критика. Помню, как в Лужниках поклонники «Спартака» в непристойных тонах скандировали имя Татьяны Булановой. Пока команды шли к центральному кругу, я общался с Егором Титовым на отвлеченные темы, но даже такой перфоманс красно-белых меня по-спортивному заводил. Однажды известный болельщик «Зенита», метафорично выражаясь, вытащил меня из футбольного пекла. В игре с «Алеманией» за фол на Кержакове в ворота немцев назначили пенальти. Керж к точке идти отказался, Саня Спивак не играл из-за травмы, поэтому одиннадцатиметровый пришлось исполнять мне. На чисто футбольном стадионе в Ахене, построенном к чемпионату мира 2006 года, немцы гудят так, что даже я со своим европейским опытом серьезно заволновался. Закрыл глаза, шмальнул, забил и побежал к угловому флажку. Трибуны свистели, атмосфера накалилась до предела, как вдруг я заметил исполина Колю Валуева в какой-то жутковатой шляпе. Вокруг чемпиона мира по боксу – три ряда абсолютно пустых трибун, Коля замахал мне руками, и в этот момент я понял, что мне больше совершенно ничего не страшно, если что, Коля нас обязательно защитит, ха-ха!
Отношения с болельщиками у всех зенитовцев складывались хорошо. Давали фанатам деньги, если просили, поначалу брали в чартер. Запомнилась история, как самые отчаянные поклонники «Зенита» поехали на старенькой машине на выезд во Владивосток. По пути где-то автомобиль утопили, но это было действительно круто. В июне 2003-го, после важнейшей победы во Владикавказе, мы всем составом побежали к болельщикам. Администратор команды Гена Попович, Царствие ему Небесное, говорит:
– Если бросим майки, потом новые не дадут.
– Гена, мы выиграли, давай отдадим ребятам, сами оплатим.
Болельщики, «Зенит» и сам город навсегда стали частью моей жизни. Я люблю ездить в «Красной стреле». В одно прекрасное утро на Московском вокзале мы с мамой встретили Бориса Петровича Михайлова, у прославленного хоккеиста и тренера мама взяла автограф на только что купленном экземпляре «Советского спорта». Я постоянно вспоминаю эту встречу, проходя мимо газетного ларька на Московском вокзале. Между двумя ночными поездами в Ленинграде – Санкт-Петербурге всегда играет Гимн Великому городу, на этот же мотив написан и Гимн болельщиков «Зенита». Для меня, коренного ленинградца, это особая музыка. Стилизованные вагоны, проводники в униформе, стук колес создают теплую, романтичную атмосферу. В Москве, заходя в купе «Красной стрелы», я первым делом ловлю себя на мысли: «Еду домой».
Именно на Московском вокзале, где развевается флаг Санкт-Петербурга, мне пришла идея с дизайном капитанской повязки. Попросил Буланову сшить повязку у своих модельеров. Первый экземпляр мне сделали со стразами.
– Ты с ума сошла? – схватился я за голову.
– Это же так красиво, камешки, прожектора, все будет блестеть! – ответила Татьяна.
– Так я ж не на сцене!
Пришлось переделывать. Сейчас эта повязка является экспонатом выставки «“Зенит”. 100 лет вместе».
В поездах происходила масса невероятных историй. Я входил в тренерский штаб Анатолия Викторовича Давыдова, под руководством которого в 2009 году «Зенит» занял третье место. Молодежка, начинавшая сезон с Давыдовым, завоевала золотые медали, я помогал и Викторовичу, и Ларионову. На свой день рождения я летал в Москву к Димке Хохлову. Посидели отпраздновали, собрался возвращаться на золотой матч со «Спартаком». Хохловы жили недалеко от Внуково, привезли меня в аэропорт с кучей подарков, в том числе элитным алкоголем, но перед стойкой регистрации я понял, что забыл у них дома паспорт. В самолет, естественно, меня не пустили, мы помчались на Ленинградский вокзал, запрыгнул в последний вагон. К несчастью, в этот же день взорвали «Невский Экспресс», поезда пускали в обход, и я вместо восьми часов добирался до Питера сутки. На матч молодежки «Зенита» со «Спартаком» не успел, но на игру главных составов, по итогам которого мы пробились в Лигу чемпионов, попал. Двадцать четыре часа в поезде, из которого ОМОН не выпускал даже на промежуточных станциях, дались трудно. Бар вагона-ресторана опустошили быстро, здоровые мужики шныряли по вагонам в поисках выпивки, им-то и отдал три бутылки дорогущего коньяка, вина и виски. На меня посмотрели со смесью восхищения и непонимания: «Не жалко?» – «Я ж вас понимаю».
На чемпионате мира 2018 года «Матч ТВ» давал один эфир вечером на Воробьевых горах, второй – утром на «Газпром Арене». В два часа ночи я стремглав влетел в отправлявшийся в два часа ночи поезд, чтобы попасть на матч сборной России с Египтом. И здравствуйте: в купе ехали три здоровенных спартаковских болельщика в полной атрибутике. Смотрят на меня и, как мне показалось, кровожадно потирают руки: «Радимов, добро пожаловать!» Оказались нормальные мужики, поговорили о «Спартаке», разложили пасьянс сборной России. История на самом деле трагикомичная: три поклонника красно-белых едут в одном купе с воспитанником петербургского футбола, выступавшим за ЦСКА экс-капитаном «Зенита», неоднократно критиковавшим красно-белых. Жизнь ярче любого сценария.