– Мы знали, что после ухода Петржелы команду возглавит Дик Адвокат. Пока голландский специалист работал на чемпионате мира со сборной Южной Кореи, тренировки проводил Кор Пота, с первого дня загнавший нас в жесткие дисциплинарные рамки. На сборе после отбоя мы с Аршавиным заклеивали окна пластырем, чтобы наружу не пробивался свет от включенного телевизора, так и смотрели матчи немецкого мундиаля. С Диком я познакомился при крайне неблагоприятных для меня обстоятельствах. В 1995 году ПСВ вел переговоры с ЦСКА о моем переходе, Дик прилетел в Москву, а я на встречу опоздал. Адвокат не выносил непунктуальности, но в тот раз, с трудом сдержав эмоции, стерпел. Мы хорошо поговорили, однако клубы не сошлись в цене: голландцы предлагали два с половиной миллиона долларов, «Сарагоса» обещала на миллион больше. ЦСКА, естественно, продал меня в Испанию, хотя в ПСВ я мог бы поиграть с Зубастиком Роналдо и другими звездами мирового футбола.

– Постарайся больше не опаздывать, – первое, что сказал мне Адвокат в «Зените».

В июле 2006 года я провел свой второй матч на стадионе имени Кирова, но на этот раз от игры на любимой с детства арене у меня остались странные впечатления. Трибуны находились настолько далеко от поля, что футболисты слышали подсказ партнеров, реплики судей и голоса соперников, с кипящим «Петровским» это не шло ни в какое сравнение. Прощание с легендарной ареной с ее роскошным газоном получилось трогательным, жаль только, нам не удалось обыграть «Динамо», встреча завершилась вничью, 0:0. Первые матчи с Адвокатом давались со скрипом, но осенью «Зенит» набрал ход, при качественной игре разгромил «Локомотив» 4:1 и, несмотря на потерю очков в матчах с «Рубином» и «Москвой», продолжал борьбу за медали. Однако за четыре тура до финиша в матче с ЦСКА нас откровенно прибили судьи. Я пропускал встречу из-за дисквалификации, со стороны это смотрелось дико: игнорирование грубого нарушения со стороны Вагнера, смешной пенальти, отмененные из-за придуманных офсайдов голы Аршавина. Тем не менее мы доехали до еврокубков и в целом, принимая во внимание смену тренера и изматывающее выступление в Кубке УЕФА, провели приличный сезон.

Дик многое поменял в клубе. Началось с того, что на первый московский выезд с Адвокатом мы полетели рейсовым самолетом, приземлились в Домодедово, а предоставленный принимающей стороной автобус встречал нас в Шереметьево. Адвокат потребовал летать чартерами, выбил «Боинг», настоял на лучших гостиницах. «Зенит» стал покупать игроков принципиально иного уровня, чем при Петржеле. В 2007 году пришел Толя Тимощук. В товарищеской игре с «Шахтером» у меня на линии штрафной случилась срезка, Толя подсуетился и со всей дури первым касанием засадил мяч в наши ворота. Я до сих пор посмеиваюсь: «Не забудь, после чьей передачи тебя позвали в “Зенит”»! Тимощук со временем вытеснил меня из основного состава, но это не влияло на наши отношения, в разное время на скамейке запасных оставались Аршавин, Кержаков, при Виллаш-Боаше тот же Тимощук. Толя стал настоящим капитаном «Зенита», именно он с Пашей Погребняком вытаскивал меня из раздевалки в Лужниках в 2008 году, когда по ходу матча за Суперкубок России меня удалили со скамейки запасных. Команда вышла на награждение, однако не принимала трофей до тех пор, пока Толя с Пашей не вернули меня на стадион. Тем и была сильна команда Адвоката.

Дик поселился в фешенебельном «Кемпински» на Мойке. Наверное, первый и последний раз в истории мирового футбола команда на карантин заезжала домой к главному тренеру. Мы жили в номере с Домингесом, которому посреди ночи постоянно названивала жена, Чори стеснялся, тихонько садился у окна и разговаривал шепотом, но я все равно все слышал, плохо спал и каждое утро «пихал» Домингесу:

– Ты хотя бы одну ночь можешь не болтать?

– Жена беременна, надо быть на связи, – виновато разводил руками Чори.

В мае 2025 года он приезжал с сыном на столетие «Зенита», мы обнялись, я, пожав руку юноше, посмеялся:

– Это я из-за тебя восемнадцать лет назад не спал по ночам?

В конце января 2007 года произошел конфликт с Фернандо Риксеном. Совсем юному на тот момент Шкртелу прилетало от всех, в матче с «Малагой» сделал замечание Мартину и я, Риксен типа и решил заступиться. Я не стал отвечать, драки как таковой на поле не было, а вот после удаления в раздевалке мы действительно крепко сцепились. Нас разнял Адвокат, все вроде бы улеглось, но на командном собрании Дик объявил нам об отчислении:

– Можете обращаться к Сарсании, ищите новые команды, в «Зените» вас больше не будет.

Я ушел в номер, включил телевизор, стал прокручивать в голове возможные варианты развития событий. В десять вечера в дверь постучался Слава Малафеев:

– Пойдем, у нас очередное собрание.

– Не пойду, в «Зените» играть больше не буду, – резко ответил я.

Слава убедил-таки меня спуститься в конференц-зал, ребята вступились за нас, убеждали тренерский штаб в том, что Радимов и Риксен нужны «Зениту». Адвокат молча слушал, потом бросил: «Окей», – и ушел. Не исключаю, что Дик придумал историю с нашим отчислением для оценки реакции коллектива. Если так, то это сработало, команда действительно сплотилась. Бытует версия о преднамеренно спровоцированном конфликте, якобы Дик попросил игравшего у него в «Глазго Рейнждерс» Риксена найти повод для драки, чтобы лишить меня капитанской повязки. Но нет, подковерные игры не в стиле Адвоката, он всегда говорил правду в глаза.

Алексей Андрианов, автор книги «Зенит. История 100 лет»:

– В истории с Риксеном важна реакция в моменте. Для восстановления хронологии событий и оценки эмоционального состояния футболистов в тот период перелистаем прежние интервью главных действующих лиц.

– Я всегда был счастлив в «Зените», – говорил мне в конце 2007 года только что перешедший в «Ливерпуль» Мартин Шкртел. – Конечно, сначала приходилось тяжело, но со временем я заиграл на высоком уровне. Я буду вспоминать о «Зените» только хорошее, я привык к Санкт-Петербургу, команде, ребятам, со всеми у меня были хорошие отношения, в Питере у меня осталось много друзей.

Приведу воспоминания восемнадцатилетней давности очевидца событий в Марбелье Леонида Борисовича Генусова:

– Шкртел отдал неточный пас, приведший к угловому у ворот «Зенита», Радимов сделал замечание, к нему ни с того ни сего подбежал Риксен. Завязалась драка, Мартин стал разнимать ребят, Фернандо случайно попал ему в глаз.

– Толкал ли Радимов Шкртела? – спрашивал я Леонида Борисовича на монтаже программы «Зенит-XXI».

– Нет, только напихал.

– Мне не надо было вступать в перепалку на поле, нужно было решить все вопросы в раздевалке, – рассуждал в интервью «Советскому спорту» в феврале 2007 года сам Радимов.

– Почему вы не стали бить Риксена в ответ?

– Я прекрасно понимал, что все это происходит на поле, при скоплении зрителей, телевидение снимает, последствия могут быть самые печальные.

Вячеслав Малафеев, чемпион России, обладатель Кубка УЕФА и Суперкубка Европы:

– Помню стычку Влада с Фернандо Риксеном. Я в тот момент находился как раз за теми воротами, у которых все и произошло. Шел рядовой контрольный матч, это столкновение лишний раз доказало, что на футбольном поле Влад никогда не оставался равнодушным. У меня тоже были конфликты с Широковым, Аршавиным, Денисовым, тем же Радимовым, однако сейчас между нами позитивные, теплые, дружеские отношения. Влад неистово орал на нас, вратарей, когда необходимо было быстро вводить мяч в игру. «Быстрее, быстрее!» – кричал он. «Зенит» всегда был скоростной командой, оперативный ввод мяча не позволял сопернику взять передышку в переходной фазе и отрезал группу атакующих игроков. Со временем я привык к этому требованию Влада и без лишнего напоминания мгновенно начинал игру от своих ворот. Однако когда Влад стал постарше и быстро «наедался», он просил меня действовать уже по-другому: «Слава, не торопись, подожди!»