Жил мужик с бабою. Повёл он на ярмонку корову и продал мужику из другой деревни; выпили магарыч* и стали сватами.

– Ну, сват, будь завсегда знаком!

– Как же, сват, как же!

С тех пор, где они ни съедутся, величают друг друга сватами и угощают водкой.

Случилось один раз съехаться им в харчевне.

– А, здравствуй, сват!

– Здорово, сват! Какова твоя коровушка?

– Слава Богу!

– Ну, слава – Богу лучше всего. А вот, сват, как бы нам с тобой породниться?

– Ну что ж? У тебя сына время женить, а у меня дочь – хоть сейчас выдавай замуж!

– Так, значит, по рукам?

– По рукам.

Потолковали и разъехались. Воротился домой мужик, что корову-то продал, и говорит сыну:

– Ну, сынок, кланяйся: я тебе невесту нашёл, хочу тебя женить!

– Где же ты нашёл, батюшка?

– А помнишь того свата, которому анодысь* я корову-то продал?

– Знаю, батюшка.

– Ну, вот у этого свата дочка – раскрасавица!

– Нешто ты видел?

– Сам-то я не видал, а от свата слыхал.

– А не видал, так и хвалить неча. Сам ведаешь: заглазного купца кнутом дерут! Ты пусти меня, я схожу в ихнюю деревню, высмотрю хорошенько и разузнаю, какова ещё девка.

– Ну, ступай с Богом!

Парень надел на себя самую худую одёжу, перекинул узду через плечо, взял кнут в руки и отправился к свату. Пришёл уже вечером и стучится под окошком у сватовой избы:

– Здорово, хозяин!

– Будь здоров, добрый человек, – отвечает мужик. – Чего тебе надо?

– Пусти к себе от тёмной ночи укрыться.

– А ты откудова?

– Издалеча, вёрст за сто: ищу, дядюшка, хозяйских лошадей. Был я на ночлеге с лошадьми; у меня двух лошадей и увели. Вот третий день ищу, а толку нет…

– Пожалуй, переночуй у нас!

Вошёл парень в избу, снял узду с плеча и повесил на гвоздь, сел на лавку и поглядывает на невесту. Старик спрашивает у своего ночлежника:

– А что в вашей стороне хорошего слыхать?

– Хорошего, дяденька, ничего, а худого много.

– Что же такое?

– Да вот что: каждую ночь волки людей едят; уже недели с две редкая ночь пройдёт, чтобы волки не отгрызли пять или десять человек!

Потолковали и легли спать: старик со старухою в клети, дочь в сенях на койке, и ночлежник в сенях, только на сене, что наверху было на досках накладено. Парень лежит да всё прислушивается: не придёт ли к девке какой любовник? Прошёл час и два, вдруг постучался кто-то в двери и говорит:

– Миленькая, отопри!

Девка встала потихонечку, отпёрла дверь и впустила своего полюбовника; он разделся и лёг с нею спать. Поговорили промеж себя, и до того договорились, что гость взобрался на девку и ну валять её во все лопатки; отзудил раз, отзудил и в другой.

– Послушай, душа, я слыхала от баб, что если привязать ноги веревкою и притянуть покруче к самой шее, то пизда вся снаружи будет и что эдак-то хорошо еться: не надо и подмахивать. Попробуем-ка, дружок.

Гость долго не думал, взял свой кушак, обвязал около её ног, притянул их покруче к шее и давай качать. Тут ночлежник бросится сверху, да как закричит во все горло:

– Караул! Рятуй*, хозяин! Твоя дочь пропала: волки голову отъели.

Любовник соскочил, да и к дверям, а ночлежник схватил за шиворот:

– Нет, брат, стой, погоди маленько!

Старик со старухою услышали крик, что волки у ихней дочери голову отъели, выбежали из клети – и к дочерней постели. Щупает её старик руками и нащупал в потемках пизду и жопу, оробел: ведь это, думает, одно туловище, головы-то нету – и закричал на старуху:

– Давай скорей огня! Теперича нашей дочки нет живой на свете!

А сам крепко ухватился и держит за пизду и жопу и плачет по дочери.

Принесла баба огня. Глядь, а дочка-то связана!

– Господи Боже мой! Что это такое?

– А вот он, дядюшка, волк-то, – говорит ночлежник, держа полюбовника за ворот.

– Эка ты, сукин сын! – закричала старуха. – Разя не мог поеть её попросту?

Давай толкать любовника в шею; так и вытолкали! А дочь развязали.

– Сделай милость, дружок, – просит старик ночлежника, – не сказывай никому нашего горя; вот тебе за то двадцать пять рублев!

– Нет, дядюшка, не скажу, Бог с вами! Какое мне дело!

Поутру угостил старик ночлежника и проводил за деревню. Пошёл парень домой. Идёт, а навстречу ему целая ватага нищих с котомками.

– Послушайте, нищенькие, – стал он говорить им, – ступайте вот в эту деревню, там на самом краю живет мужик богатый, нынче он делает поминки по своей дочери, у которой волки голову отъели. А мужик-то добрый, он вас примет, накормит и напоит, ещё и в котомки накладёт!

Нищие прямо туда и потащились, пришли на двор, выстроились в ряд и дожидаются обеда. Хозяин увидал:

– Ишь сколько их нашло!

Взял большой каравай хлеба, разрезал и обдарил всех по куску, а нищие всё стоят, нейдут со двора вон.

– Чего ж вы дожидаетесь? – спрашивает мужик. – Ведь вам дали милостинку!

– Да не будет ли, дядюшка, твоей милости, не дашь ли нам пообедать да помянуть твою дочку?

– Какую дочку?

– Да которую волки съели.

– Какой чёрт вам сказал? У меня дома всё благополучно!

– Да нас послал к тебе эдакий-то парень.

– Ну, ну, проваливайте! – закричал мужик.

Нищие ушли со двора, а хозяин говорит:

– Ну, старуха, пропали мои деньги! Только понапрасну дал этому сукину сыну: обещался никому не сказывать, а как вышел за ворота – полон двор нищих нагнал! Подикась, он теперича по всем деревням славу пустил! Да ещё коли сват про то узнает, так дело наше дрянь выйдет!

Меж тем парень шёл-шёл и пришёл домой.

– Ну что, сынок, видел свою невесту? – спрашивают его отец с матерью.

– Ах, батюшка, не досаждайте мне, лучше бы совсем не видать.

– Что так?

– Да ведь у наречённой невесты – царство ей небесное! – волки голову отъели, одно туловище оставили; завтра хоронить будут!

– Эка беда-то стряслась над ними! Надо, старуха, поехать да проститься, пока не похоронили. Люди они для нас были хорошие! Запряги-ка, сынок, нам лошадок, мы со старухою к свату поедем…

Сын запряг лошадей, они сели и поехали. Подъезжают ко двору, а сват увидал и выбежал навстречу:

– Здравствуй, сват! Как Господь милует? Милости просим в избу, гости дорогие!

А гости унылым голосом отвечают:

– Спасибо, сватушка, мы к тебе не гостить приехали, а проститься с твоей дочкою. Верно, не судьба нам быть в родстве с тобою.

– Отчего же, сват?

– Да ведь у тебя несчастье в доме: волки голову у дочки отгрызли.

– Когда? Кто это вам сказал?

– Да сынок, ведь он у тебя прошлую ночь ночевал, сам и видел.

– Вот те раз! Так это твой сын был? Нечего делать: хоть дочка моя и жива, да дело-то неладно!

Потолковали и решились с Богом; с тех пор и перестали они называться сватами.