Вызвав пачки полукачание,

спрятав голову в два крыла —

дочь полета, гений молчания, —

нет, Уланова не умерла.

Захлебнулась грустью небесною.

О, отравленный тот глоток!

Оркестровая яма – бездною

отворилась у самых ног.

И туда перешла отсюда

лебедь, лучшая из людей,

в тридцать два фуэте укутав

тень великой тайны своей.

Уплыла Царь-Лебедь. Лебедушка.

Отлетела в нездешний мрак.

И витает в воздухе перышко…

Все не сядет на сцену никак…