Господин Кристиан Бернард,

бог-оживитель,

парализована в сердце весна.

Женщине помогите!

Биться в крови перестала любовь.

Перегорела.

Шарик последний, вчера голубой,

сделался белым.

Эксперимент ли кто-то ведет?

Господа шутки?

Эта гражданка без сердца живет

пятые сутки.

Сердце мое ей, доктор Бернард,

пересадите.

Как через площадь, слепую любовь

переведите.

Завтра, проснувшись в стерильной тиши,

встану на зорьке.

Дайте, Бернард, смелость вашей души,

рук дальнозоркость.

В царстве кроваво скользящих тел,

граней опасных,

я б ассистировать Вам хотел

честно и страстно.

Клетку грудную вскрывать у стихов

тут же, на месте.

Жадно дышать над скрещением слов,

судеб, созвездий.

…Пересадила звезду война

с неба на поле.

С Марсом у них группа крови одна.

Скорбная доля.

Но возликует во веки веков

вместо распада

век пересадок,

                   стыковок,

                                стихов,

пиршество лада!

Чтоб целовались камень, трава,

палубы, плечи.

Чтобы вплетались в наши слова

звездные речи!

Чтоб в поцелуе – все бытие,

гимн астроному!

Пересадите слово мое

глухонемому.

…Лягу когда-нибудь в землю мою

с жаждой вживленья.

Лишь одного смертельно боюсь —

сил отторженья.