Не услышав никакой реакции, я медленно приоткрыла сначала один глаз, затем и другой. Адриан молча смотрел на меня, а его зелёные глаза излучали ревность и некую злобу. И всё же он молчал.

- Адриан? - осторожно спросила я, чувствуя, как тревога нарастает внутри.

Он встал и, не произнося ни слова, подошёл к окну. Я наблюдала за его слегка нервными движениями и не знала, что делать. Он стоял, закинув руки за спину, сцепив их в замок, и выглядел как монумент - сильный и величественный.

Я медленно поднялась с кровати и осторожно подошла к нему сзади. Так же аккуратно обняла его, чтобы показать свою поддержку. Он немного дрогнул, но затем расслабился под моими объятиями.

- Адриан? - снова спросила я, надеясь на его открытость.

- Ничего, всё в порядке, - ответил он холодным тоном, оставаясь в своей позе.

- Ты уверен? - не унималась я, чувствуя ненужное напряжение в воздухе.

- Абсолютно, - произнёс он, продолжая смотреть вдаль, явно погружённый в свои мысли.

Внутри него боролись эмоции: Император и обычный человек, жаждущий любви. Я нежно гладила его по спине, массировала плечи, пытаясь хоть как-то облегчить его состояние.

- Я с тобой, - тихо произнесла я, уткнувшись лицом в его мужественную спину.

В этот момент он развернулся ко мне, и на его лице появилась непонятная усмешка.

- Давай-ка я ещё раз докажу тебе, что я лучше, - произнёс он, его голос звучал игриво.

- Но у нас ничего не было, ты не так понял! - воскликнула я, стараясь объясниться.

- Значит, покажу, что ты только моя, - ответил он уверенно и начал двигать меня в сторону кровати.

Какой же он ненасытный! Мое сердце забилось чаще от волнения и ожидания. Я понимала, что с каждым его движением в воздухе становилось всё больше электричества. Надежда смешивалась с волнением, и я не могла противиться тому, что искренне желала этого момента.

- Адриан, - прошептала я, ощущая, как яркие эмоции накрывают нас, как волны, что возвышаются и обрушиваются вновь.

Он лишь усмехнулся в ответ, и я поняла, что это только начало. Каждый его шаг приближал меня к пределу и, кажется, обрывал все преграды между нами.