Я стоял и смотрел на убегающую Лиору, её силуэт постепенно исчезал из глаз, и вместе с этим уходило моё спокойствие. Внутри всё бурлило, и меня терзали мысли о том, что мне нужно было сделать. Желание броситься за ней, встать на колени и искренне попросить прощения било ключом, но в то же время я понимал, что не мог сделать этого. Не сейчас, среди стольких людей и суеты.

Я посмотрел на окружающих меня советников, их недовольные лица и перешёптывания лишь усиливали моё раздражение. Они не могли знать, через что я прохожу, и это создавало новую волну гнева. Я быстро развернулся и пошёл к себе, внутренний голос не оставлял меня в покое.

Как же я себя ненавидел.

Я понимал, что очень обидел Лиору, и каждая моя мысль лишь подтверждала это. Я должен был среагировать иначе, понять её чувства и не позволить своей гордости затмить её достоинство. Вместо этого я обрушился на неё, как будто её смех и радость были чем-то запретным, что нельзя иметь в империи.

Груз монарха давил сильнее, чем внутренние чувства, и это осознание было самым мучительным. В своём стремлении сохранить лицо перед советниками, я разрушил то, что могло быть светлым моментом в нашей истории. Теперь, когда Лиора ушла, я не знал, как это исправить.

С каждым шагом к своим покоям я чувствовал, как эта нагрузка сгущается, и в голове метались мысли: «Как ты мог так поступить? Почему ты не позволил себе быть настоящим?». Ощущение пустоты наполнило меня, и я понимал, что потерял что-то значительное. Не обладая смелостью выставить напоказ свои чувства, я, похоже, самостоятельно подписал себе приговор.

Войдя в комнату, я закрыл дверь, и мир вокруг погрузился в тишину. Я знал, что теперь должен что-то предпринять. Не просто оставаться в плену своих эмоций, но и найти способ вернуть Лиору, выслушать её и признать свою ошибку. Если я действительно хотел, чтобы она была частью моей жизни, я должен был бороться за это.

Находясь в своей комнате, я расхаживал туда-сюда, не в силах найти покой. Мысли о Лиоре не покидали меня. Постепенно, тщетные попытки успокоить себя привели к осознанию: я не могу просто оставить всё как есть. Я должен был попросить у неё прощения.

Собравшись с силами, я быстро вышел из своих покоев и направился к её комнате, чувствуя, как сердце забилось быстрее от волнения. Каждый шаг приближал меня к моменту, когда я смогу искренне загладить свою вину.

Однако, подойдя к её двери, я вдруг услышал смех. Она смеялась. Это был такой искренний, радостный звук - он словно растопил моё сердце. Неожиданно я осознал, что тяжесть произошедшего не сломила её. В этот момент я испытал необыкновенную радость. Лиора была сильнее, чем я думал, и это дало мне надежду.

Я остановился на мгновение, колеблясь между желанием войти и нежеланием вмешиваться в её радость. Улыбка на её лице, даже вдали, была словно солнечный свет, проникающий через облака. Решив, что не хочу тревожить её в этот миг счастья, я развернулся и начал возвращаться обратно.

По дороге обратно в свои покои, я чувствовал, что это не конец. Я всё ещё не знал, как именно скажу ей, что прошу прощения, но осознание, что она радуется, дало мне силы не отступать. Я должен был как-то показать ей, что готов изменить своё отношение и быть рядом, если она этого захочет.

Сейчас я не был тем Императором, которого ожидали видеть. Сейчас я был просто человеком, который хочет вернуть в свою жизнь луч света, который однажды зажгла Лиора.