В порядке предисловия я должен напомнить о том, что в 1343 г. (1964) я вернулся из Кума в Мешхед и в том же году женился. Вернувшись в Мешхед, я предпринял серию действий как в идейной области, так и в политике. В Мешхеде я начал постоянные и широкие встречи с деятелями революционных движений и вообще – с личностями, противостоящими режиму, а также со студентами богословских и мирских специальностей. Я проводил собрания и встречи научного и учебного характера, а также с целью планирования агитационных и пропагандистских действий; в том числе мною был организован семинар для группы юношей, для изучения материалов, связанных с исламским движением. В числе моих революционных поступков было учреждение организации, нацеленной на печать и распространение литературы. Учредителями кроме меня выступили ныне покойный поэт Голамреза Кодси, шахид Тадайон и ещё один житель Хорасана. Организации мы присвоили имя «Сепиде» («Рассвет») и её силами приступили к печати исламских книг революционной направленности. Затем я перевёл книгу Сейеда Кутба «Будущее в пределах ислама», и мы отдали её в печать в знаменитой типографии «Хорасан». Печать книги подходила к концу, когда я с семьёй и близкими уехал из Мешхеда в туристическую поездку. Путешествие началось в месяц фарвардин 1345 г. (апрель 1966), когда моему сыну Мустафе исполнилось сорок дней. Мы поехали сначала в Тегеран, затем в Кум, а оттуда в Исфахан. Затем, возвращаясь в Мешхед, ещё раз остановились в Тегеране, в одной из недорогих гостиниц. И там нас настигла новость о налёте САВАК на типографию «Хорасан», о конфискации всего тиража переведённой книги и об аресте управляющего фондом «Сепиде». Мне сказали: «САВАК идёт по вашему следу и намеревается вас схватить». Через некоторое время пришла новость об аресте ещё одного учредителя организации.

Я понял, что САВАК занял жёсткую позицию по отношению к этой книге и к её переводчику. Рассказал о ситуации супруге и её матери, которая была с нами в поездке, и предложил им всем вернуться в Мешхед и оттуда известить меня о ситуации. Сообщить мне, что целесообразнее: быть в Тегеране или вернуться в Мешхед? И в одиночестве остался в тегеранской гостинице.

Через несколько дней один из братьев привёз мне пятьдесят экземпляров переведённой книги. Братья почувствовали опасность и успели ещё до налёта САВАК спрятать сотню экземпляров.

Я был счастлив увидеть книгу, ведь это была первая моя печатная работа. Качество печати было хорошим, и красивое оформление обложки. Привезённые экземпляры я частично раздал друзьям, частично отдал на хранение одному из наших помощников, сказав ему, что эти книги запрещённые и опасные.

Через несколько дней один из друзей пригласил меня на место, где они заложили камень в основание мечети, но ещё не построили её. Ведущие строительство хотели использовать участок в дни мухаррама; они окружили его стальной проволокой, воздвигли шатёр и приготовили всё для намаза и других обрядов. Я принял это приглашение. В первую декаду мухаррама я взял на себя обязанности имам-хатыба и после намаза выступал с минбара; затем я пригласил одного выступающего на вторую неделю и ещё одного на третью. Это та самая мечеть, которая позже была достроена на улице Носрат рядом с Тегеранским университетом и которая известна сегодня как мечеть Повелителя правоверных (Имама Али).