У меня с собой были Коран, чётки, телефонная книжка и «Сборник газелей», а кроме того «Антология благочестивых» – книга, содержащая послания и молитвы авторства крупнейших улемов и факихов, все эти материалы касались шариатского ирфана. Мне эту книгу подарил в Кермане Сейед Камаль Ширази, и в Захедане она стала моей любимой. Ещё в моём кармане имелось четыре тумана и два крана[56]. В Захедане вся моя наличность составляла пять туманов, а восемь кранов я потратил в тамошнем отделении САВАК, купив на них хлеба и яиц.

Я находился в одиночной камере. Размер её был два метра на два. Половина этой площади слегка приподнята, что обозначало место для сидения и спанья. На этой своеобразной скамейке лежал матрац, набитый соломой; и мне дали два одеяла. Впервые за время ареста я оказался в столь тесном помещении. Некоторое время я сидел, ошеломлённый, потом огляделся. Увидел в потолке небольшое отверстие: там ходил взад-вперёд часовой, иногда заглядывал, наблюдая за узником. И ещё одно отверстие я увидел в верхней части двери, чем-то закрытое. Ещё в углу камеры еле-еле горел светильник, яркостью не более 15 ватт.

Через несколько минут дверь открылась и вошёл военный. Позже я узнал, что это старшина Замани и что ещё пятеро военных в таком же чине несут охрану тюрьмы, посменно. Особенно двое из них были известны среди заключённых: один – этот самый старшина Замани и ещё один, старший всей группы, старшина Саки. О нём я скажу позже.

Войдя, старшина Замани спросил меня: «Что у тебя с собой?»

Я ответил: «Можете обыскать».

Он начал осмотр моих вещей. Достал Коран, взглянул на него и объявил: «Это Коран, проблем нет, можешь оставить». Когда он увидел жалкую сумму денег, которой я располагал, то не стал скрывать удивления и жалости. Относительно «Антологии благочестивых» спросил: «Это книга молитв?» Явно он ожидал услышать подтверждение, чтобы разрешить её оставить, но я ответил: «Эта книга из области ирфана…» «Да, книга молитв, книга молитв, – прервал он меня. – Проблем нет, может остаться у вас!» Этот обмен репликами ясно показал, что его цель – помочь мне. И он, кроме телефонной книжки, ничего у меня не забрал. Ушёл, и я остался один.