В соседнем помещении за меня взялся следователь: «Что ты говорил с минбара? Зачем ты так говорил? Какова была цель твоего выступления?» Из вопросов стало ясно – им дословно известно содержание моей проповеди. После допроса меня перевели в другое место.

В нём по хмурым особенным выражениям лиц я понял, что это САВАК. Начальник САВАК Захедана того времени был известен своей безжалостностью. Раньше он занимал такой же пост в Мешхеде, теперь был переведён в Захедан; позднее его перевели в Керман, где он совершил ужасные преступления. Когда начала разгораться революция, он бежал из Кермана.

Как бы там ни было, в комнате, в которую меня ввели, меня окружило несколько молодых людей. Они меня тщательно обыскали. Забрали мой бумажник и из него достали фотографии, расспросили, кто на них. Уничижительностью и насмешками давили на меня. Но, по милости Аллаха, я не дрогнул, не дал слабины и не капитулировал. Но вытерпел я многое, мучительное.

Через час меня вывели наружу, посадили в машину и вывезли из города. Было темно и очень холодно. Этот год принёс необычные для региона холода: даже снег выпал в Захедане, чего они почти никогда не видят.

Я понял, что меня привезли в военную часть. Меня поместили в караульное помещение. Мое появление стало неожиданностью для солдат. Они увидели перед собой худощавого молодого человека в чалме, очках и одежде семинариста – такой образ обычно вызывает почтение. Солдаты повставали с мест, окружили меня и уважительно здоровались. Командир, увидев такое отношение своих подчинённых, растерялся и, опасаясь последствий, быстро перевёл меня в одиночное помещение. Однако и сам он проявил ко мне странную симпатию, словно был тронут. Он привёл меня в маленькую комнату с потухшей печкой, ушёл, вернулся, растопил её и спросил мягко: «Кто вы такой?» Он завёл со мной разговор. Потом он принёс еду и удалился. Через некоторое время вернулся в комнату и уселся в ней. С ним вошёл ещё один человек и тоже сел, мы все вместе живо побеседовали. В том числе мне было сказано: «Тот, из-за которого вы сюда попали, он тоже из ваших!» Я понял, что имеется в виду. Под утро меня оставили одного.

Отмечу здесь такую деталь: во время всех арестов моё лицо и внешний вид привлекали особенное внимание. Я помню первый арест и то, как меня привезли в военный гарнизон, где я стоял и ждал перед тюремной дверью, пока они совершали нужные подготовительные действия. В это время по лестнице передо мной спустился генерал Минбашиян – один из известных генералов. Ещё издали он с большим удивлением меня разглядывал, потом подошёл. Приблизившись, спросил: «Кто вы такой? Почему вас привезли сюда?» Я ответил: «Мне говорят, что я высказывал вещи, противоречащие интересам страны». Он потребовал моё досье и, листая его, с сожалением и удивлением качал головой, повторял: «Это удивительно! Зачем ты это сделал?! Зачем ты это говорил?!.» После этого он удалился.