Возвращаюсь к теме вещих снов в тюрьме. Хочу рассказать о двух таких видениях: одном моём, другом – моего сокамерника.

Мой собственный сон заключался в том, что я увидел себя в одной из мечетей Мешхеда. Мечеть эту я знаю, она и сейчас существует, расположена посреди базара. Имам-хатыбом этой мечети был Алам аль-Хода, из числа избранных учеников и людей близких к г-ну Милани; именно г-н Милани был причастен к назначению его имам-хатыбом этой мечети. И во сне я увидел по бокам входа в эту мечеть двух мужчин, больше похожих на ангелов: их рост был столь громаден, что я видел только их ноги, но не верхнюю часть тела. Потом я заметил, что в мечети скатывают с пола ковры, в ожидании ремонтных работ, а с карнизов стен кое-где обвалились камни и весь пол мечети засыпан их осколками и пылью.

Я проснулся и вспомнил сон, и сказал моему товарищу: «Скончался либо Алам аль-Хода, либо аятолла Милани».

В тот же день меня вызвали на допрос. Вместо обычного кабинета отвели в другую комнату, где начальник следствия Каве ждал меня. Он провёл допрос, и из числа проблем, затронутых им, была такая.

– Вы наверняка знаете, – сказал он, – что скончался господин Милани?

– А откуда же я мог это узнать?

– Вот так: он скончался.

Дело происходило в начале 1354 года (1975).

Теперь – сон моего товарища. Вначале я должен сказать, что он был из числа последних моих сокамерников в этой тюрьме и был из духовных лиц, в странной двойственности симпатизировавших режиму, который тем не менее бросил его в эту камеру. Возможно, его подселили ко мне, чтобы выведать сведения – так или иначе, я обрел свободу, а он остался за решеткой. И вот его сон, который я изложу тем языком, каким он мне его рассказал. Он сказал:

«Я видел во сне, как мы с тобой в городе Рей подошли к святилищу Абд ал-Азима Хасани. Ты вдруг остановился перед высоким минаретом и сказал: "Я хочу подняться туда, наверх". Я ответил: "Это невозможно". Ты уже отрывался от земли, возносясь к вершине минарета. Вот ты достиг вершины, сверху крикнул мне: "Видишь, я могу это сделать!" Я был в полном недоумении, смотрел на тебя снизу вверх в растерянности. И вдруг ты взмыл в небо, помахал мне рукой, будто прощаясь, и поднялся к небесам!»

Выслушав рассказ о его сне, я сказал: «Это знак мученичества!»

Конечно, случилось иначе, то есть смысл сна был – моё освобождение. Не прошло и нескольких дней, как меня выпустили из тюрьмы.