Глава 2

Мужчины спать ушли, а я ещё долго на кухне копалась… со стола убрала, компот в дорогу приготовила заряженный… и телефон его в руки взяла.

Я никогда к нему в телефон не заглядывала, потому что никакой подлости не ожидала от этого человека, потому что любила и верила ему, как себе верила.

Уверен в себе на сто процентов, её номер даже и не скрывает.

Открыла и смотрю их переписку… люблю, скучаю, обожаю, жду…

На аватарке худенькая тоненькая девушка… вот это у Алексея разброс предпочтений, где я и где эта худышка.

Номер её себе скинула и уже хотела телефон на место положить, но потом ещё нашла номер начальника Лёшки, так на всякий случай, мало ли, что мне в голову взбредёт.

Такое ощущение, как будто по рукам стукнули, с утра летала счастливая, парня любимого ждала, а сейчас смотреть на него не могу, прибить хочется.

Сколько же подлости вокруг, сколько несправедливости, и как только земля таких носит и не переворачивает…, ещё и до мая говорит столоваться у меня будет.

Раскатал губу, ты и так два года хорошо тут пожил, пора и честь знать, гадёныш недоделанный.

Что ж мужик так обмелел, а?

Спокойно, только не плакать. Боюсь из себя выйти и бед наделать, я же повар-профессионал, с ножом работаю лучше, чем веником. Сидеть ещё из-за этого подлого говнюка.

Всё прибрала, и дальше не знаю, что делать… козлина же меня в спальне ждёт. Не приду, заподозрит что-то.

Заглядываю в спальню… спит, как младенец. Да как ты мог так со мной поступить… это же низко, это же подло и противно.

Одинокая слезинка всё-таки скатилась по щеке, но я её со злостью смахнула.

Посмотрела на часы, время два часа ночи, а в пять на смену заступать… уже можно и не ложиться, только организм мучать.

Прилегла на диван и начала просматривать сообщения… хоть вон у сестры всё хорошо, счастливая и довольная отправляет мне фото своих девчонок.

Хорошенькие такие, ну просто куколки! И Анатолий рядом на все тридцать два улыбается. Рада за них безмерно, и нет, не завидую совсем… просто тоже ляльку хочу, ну хотя бы одну.

С первым мужем развелась из-за этого, не смогла родить ему и через три года разбежались, потому что без детей семья не семья.

Долго страдала по нему, потом ничего в себя пришла.

Может в нём причина, у меня всё нормально, по врачам ходила, патологию не нашли.

- Даш, - я чуть не подпрыгнула на месте. – А ты чего в спальню не идёшь?

Стоит возле дивана, красивый такой, в одних труселях, от улыбки только зубы в темноте блестят.

Эх, Лёша, Лёша…, как же я тебя сильно люблю, что же я теперь без тебя делать буду, как жить.

- Спи, тебе утром рано выезжать, - пытаюсь отправить его обратно в спальню.

- Без тебя не пойду, соскучился, - да иди ты уже, не рви мне душу и так тошно. – Пошли моя пышечка, без тебя уснуть не могу.

Выпалить ему всё прямо в его улыбающуюся красивую рожу? Чтобы посмотреть, как улыбка с лица сползёт.

А может… с паршивой овцы хоть шерсти клок? Мне тридцать и вереницы парней возле своей особы я не вижу что-то.

Пока буду другого искать ещё время пройдёт, а тут вот он готовенький стоит, проверенный, свой… пока ещё.

Таблетки я уже неделю не пью, замуж же за этого красавца собралась. А теперь после всего этого пусть валит к своей тощей, а мне только головастика одного оставит.

- Я тоже соскучилась… очень, - я тебе сейчас такое эротическое рандеву устрою, всю жизнь вспоминать будешь!

А дружок его? Услышит же… Да и пусть слышит, нечего по чужим домам шастать.

- Дашкааа! – подал руку, поднял с дивана, приобнял и в комнату нашу повёл. – Какая же ты у меня классная! У-ух, как вспомню фигуру твою пышную, хрен часами успокоить не могу!

То-то же, то ли ещё будет, дорогой! Только больше ты в этот дом не попадёшь, последний раз.

Вот может и дура я, что после всего услышанного с ним в одну кровать легла и позволила к себе прикоснуться… может быть… просто, кто сильно любил, тот знает, как трудно перестроиться, попробовать забыть, и возненавидеть.

Ну тут уж я душу отвела! Целовала, любила, ласкала…, а уж какой секс у нас сегодня был! За два года ни разу такого накала страстей я не припомню. У Лёшки вид ошалелый, но всё равно опять ко мне руки свои крепкие тянет. Бери меня, много раз бери, а мне только маленькую частичку оставь после себя, крохотную, ну что тебе жалко, что ли.

Выдоила его до основания! Если уже после такого не залечу, значит и правда бесплодная я, тогда и пытаться больше не буду.

Судьба знать у меня такая. Думаю, а сама в душе молитву богу посылаю, ну пожалуйста… хоть одного ребёночка… пожалуйста.

- Милая, я компот принёс, будешь? – и когда Лёшка только успел на кухню сбегать, держит в руках бутылку с компотом, что я сдобрила доброй порцией слабительного, и стакан. – Я из своей сумки взял, утром ещё нальёшь.

Подлетела, забрала, и чтобы это не выглядело странным, поцеловала в губы.

- Лёш, компота больше такого нет, это в дорогу, я тебе сейчас другого налью.

Умчалась на кухню, сунула бутылку обратно в его сумку, а из холодильника налила стакан лимонного чая.

- Ты ж моя хозяюшка, - выпил чай, поцеловал меня ещё раз и улёгся спать. – Как же мне повезло встретить тебя, жизни своей без тебя не мыслю.

И засопел.

Скотина, сволочь… хотелось огреть пустым стаканом, чтобы подлетел, как ошпаренный…, но нет.

Месть – это блюдо надо есть холодным и в руках себя держать до последнего.

Просто пошла на кухню и добавила шприцом слабительного и в котлеты, и в пирожки, и даже в мясо. Кушай на здоровье, любимый… надо ещё бумагу туалетную из машины у него вытащить.

Так сказать, для полноты ощущений… вот как-то так, Лёшенька… как-то так.