В 17 лет у Алисы Разумовской появился поклонник. По ее меркам, конечно, преклонного, можно даже сказать, неприемлемого возраста 36 лет, но вследствие того, что он вел себя гендерно-нейтрально, она с ним общалась. Когда я говорю гендерно-нейтрально, не стоит представлять себе игнорирование различий между мужчиной и женщиной, так принятое сегодня в ряде стран. Просто Рома не нарушал ее тактильное пространство. Не приставал, проще говоря. В кино и рестораны водил, цветы дарил, заботился, восхвалял, но невидимую границу не переходил. Был при этом свободным мужчиной, о чем сообщил на первой же встрече, произошедшей в каком-то сомнительном фастфуде. Они вместе стояли в очереди за лапшой. Когда Алиса назвала весь свой заказ, Рома неожиданно поднес карту к терминалу.

– Обожаю это место. Всего за семьсот рублей можно погусарить.

– Что сделать? И да, спасибо.

– Ох уже эти разные культурные коды. Гусарить означает пускать пыль в глаза и тратить больше, чем ты, по идее, можешь себе позволить на ухаживание за женщиной.

– Запомню этот день как траурный, – на выдохе сказала Алиса.

– Из-за семисот рублей? – чертики запрыгали в глазах у Ромы. Он умел смотреть на женщину так, чтобы она, с одной стороны, была успокоена добротой, а с другой – раззадорена нескрываемой распутностью.

– Нет, меня в школьном буфете и меньшими суммами пытались впечатлить. Просто сегодня меня впервые назвали женщиной.

– Пусть тот, кто скажет, что вы – мужчина, первым бросит в меня камень.

– Это тоже какая-то фраза из прошлого тысячелетия?

– Из него, – расстроился Рома. – Как и я. А вы, вероятно, из этого, да?

– А я выгляжу на прошлое тысячелетие? – теперь искорки появились в глазах у Алисы.

– Скорее, на статью в Уголовном кодексе, – ухмыльнулся Рома.

– Да-да, мне нет восемнадцати, просто предупреждаю. Могу вернуть 700 рублей.

Рома, как вы понимаете, свой заказ сделать никак не мог и пропускал за ним стоящих. Алиса это заметила.

– Вы заказывать-то будете?

– Выданные мне мамой на обед деньги закончились.

– Вас держат в строгости. Могу дать половину лапши, мне всё равно худеть надо.

– Вам не надо. Просто поверьте человеку из прошлого тысячелетия. Я – Рома.

– Я – Алиса. Можно на ты.

– Со мной тоже.

Они дождались заказ Алисы и сели за столик. Встали из-за него через два часа. Они съели много лапши в этот день.

– Ты что, правда не женат?

– Есть только миг между прошлой и будущей. Именно он… ну что, продолжишь фразу?

– Вот ты скуф!

– Я?! Мои кубики на животе сейчас возмутились.

– Ну реально достал меня проверять на знание олдскульных мемов.

Рома палочками вылавливал маленькие кусочки курицы, прятавшиеся от него внутри тушеных овощей. На слове мем палочки дернулись.

– Мем?! О, господи. Великая песня – и… мем.

– Да знаю я эту песню, но она даже для тебя старая, – Алиса допивала пятую чашку тибетской ромашки.

– Люблю винтаж, – наигранно соблазнительно, практически шепотом сказал Рома.

– Я тоже, но в украшениях, – быстро нашлась Алиса.

– Договорились. Подарю тебе винтажное кольцо.

– Деньги у мамы возьмешь? – вернула шутку Алиса.

– С обедов отложу.

Они обменивались остротами еще минут пять, и потом Рома сказал, что ему пора идти на встречу, чтобы заработать на кольцо.

Месяца три они исхаживали улицы Москвы, проводили кастинг ресторанов и делились всем, что приходило в голову: от детских переживаний до киноновостей. В один момент отсутствие какой-либо опять же гендерной инициативы даже как-то озадачило Алису.

– Ром, извини за глупый вопрос, а ты с кем-то спишь?

– С медведем и с открытой форточкой.

– Ну, не хочешь, не говори.

– Я не гей, если ты об этом.

– Да это понятно, просто ты… мы…

– Я к тебе не пристаю, и ты не понимаешь почему, так? – Рома взял ее за руку.

– Да, – Алиса свою руку из Роминой вытащила.

– А что мы потом с этим будем делать? Всё испортим. Да и в тюрьму не хочется. Тебя обижает моя пассивность? Ты комплексуешь?

– Еще как! На меня же и так никто не смотрит, – колко ответила Алиса, на которую смотрели почти все проходящие мужчины, а потом с какой-то грустью добавила: – А мы всё испортим, да?

– Да, Алис, девятнадцать лет разницы между нами в твоем возрасте – это все-таки пропасть. Я не хочу тебе портить самые лучшие годы. Извини за банальность.

– А в каком не пропасть?! Когда тебе восемьдесят, а мне будет шестьдесят? Тогда самое время переходить границы. Я правильно понимаю, секс без отношений, просто из любопытства, ты даже не рассматриваешь?

– Я тебе кольцо принес, – неожиданно изменил тему разговора Рома и достал из кармана очевидно антикварное украшение с большим, но не самого высокого качества изумрудом.

– Извини, что камень, может, не лучший. Зато вещь с историей.

Алиса любовалась кольцом и почти не слушала Рому, потому что не могла справиться с накатывающим страхом. Она вдруг поняла, что он не просто так пришел с этим изумрудом.

– Ты услышала меня? Ты всё поняла?

– Да-да, всё поняла. Прости… ты хочешь всё закончить? – из Алисы улетучилась вся ее взрослость и осталась только девочка.

– Алис… я и так далеко зашел. Потом будет только больнее. Прости, я не ухожу, просто будем общаться не так часто.

– Ты что, меня на качели решил посадить?

Рома печально улыбнулся:

– Нет, конечно, что ты. Я же первый на них разобьюсь.

Где-то месяц Алисе было по-настоящему тяжело. Она привыкла к тому, что Рома всегда есть в ее времени и пространстве, но в юности время лечит стремительно, а пространство ему помогает нужными встречами. Алиса в универе натолкнулась на Кирилла, и у них закрутилось юное, беззаботное и вскоре совершеннолетнее. А еще в жизни Алисы стало столько совпадений и удивительных событий, что она часто вспоминала о том, как Рома тогда что-то рассказывал про удачу, которую приносит кольцо. У Алисы получалось все. Складывалось ощущение, что ее ведут. Кирилл через два года сделал предложение, ее взяли на престижную работу в крупную компанию, родители подарили молодоженам квартиру, она даже в лотерею выиграла. И чем больше ей везло, тем чаще она смотрела на любимое украшение. И один раз она его не увидела.

Уверен, многие из вас знают ощущение какого-то болезненного вакуума в районе солнечного сплетения. Так вот, то, что испытала Алиса, было раз в десять хуже. Вакуум мгновенно наполнился кипящей смолой. У нее даже ноги подкосились. Кольцо исчезло. Она попыталась вспомнить весь день – мало ли, сняла где-то, или руки опасно намылила, или еще что-то, но нет. Плотно сидящее украшение просто исчезло. Алисе показалось, что даже погода испортилась мгновенно, не говоря уже об общем психическом состоянии. Она стала ждать полного обрушения своей успешной и устроенной жизни, и каково же было ее удивление, когда где-то через месяц она увидела в соцсетях свой талисман на пальце у совершенно незнакомой ей молодой девушки. Понятно, что сохранялся минимальный шанс обнаружить аналогичное кольцо, но она знала, как проверить. Камень имел неповторимые дефекты. Алиса связалась с некоей Ларисой, и та неожиданно согласилась встретиться.

– Простите, я понимаю, что сама виновата, потеряла, но это очень личная и очень ценная для меня вещь, вы ее нашли?

– В том-то и дело, что нет… Наткнулась в ломбарде, я иногда захожу, и там интересные вещи бывают, причем недорого совсем. Наверное, кто-то его нашел и сдал. Если действительно это так для вас важно, я могу его продать вам по цене ломбарда, тем более я тут наконец на классную работу устроилась, там хорошая зарплата, и хочу одну вещицу подороже купить.

– Давно с работой разрулилось? – спросила Алиса как бы равнодушно, но внутри нее бушевала буря. Если подтвердится, что удача пришла к Ларисе недавно, то, значит, и в ее жизни были не совпадения.

– На днях. Наверное, кольцо на собеседовании произвело впечатление. Три месяца меня динамили, а тут, считай, в самый неожиданный момент позвали на встречу и акционер зашел; он сразу на изумруд внимание обратил, спросил, не наследство ли, я и рассказала про ломбард. Он ответил, что честные ему нужны, и вышел. Думаю, подчиненные не поняли, он шутит или это приказ, и меня взяли. На всякий случай. А я, к слову, уже отчаялась работу хорошую найти.

Алиса поняла, что выкупать надо в любом случае, спросила о цене, поняла, что скинули ее волшебную палочку не за дорого. Надев заветный тотем на палец, она практически физически ощутила, как спокойствие разлилось по ее венам. В этот момент позвонила мама и сказала, что разбила Алисину машину, которую взяла доехать до дачи. Алиса подумала, что просто слишком долго искала кольцо и вот негативный эффект докатился, но сейчас всё вновь будет хорошо. Однако почему-то хорошо всё не стало. Наоборот, стало хуже, и достаточно резко. За неделю у Алисы возникли проблемы на работе, с Кириллом и мизинцем. Она его сломала об ножку кровати, а именно – ударом пальцем о привычное препятствие, что, по мнению ее энерготерапевта, свидетельствует о выборе неправильного пути. Гипс при такой травме не накладывают, и Алиса просто медленно брела по коридорам клиники.

– Здоровье поправляем? – этот голос Алиса узнала бы, даже если ножка кровати разорвала бы в клочья барабанные перепонки. Незавершенность – лучшее лекарство против потери памяти. Рома практически не изменился, можно даже сказать, помолодел, и поэтому Алиса моментально подумала, а не постарела ли она. В юном возрасте каждый год кажется жизнью, а они не виделись полтора.

– Да вот, мизинец сломала.

– Это значит, идешь не туда.

– Спасибо, мне уже все маги этого города сообщили. А ты чего?

– Чекап. В моем возрасте время измеряется промежутками между этими прекрасными процессами. Как ты?

Пытаясь скрыть смешанные радость и грусть, Алиса начала сумбурно рассказывать обо всем, что происходило в ее жизни. Когда речь дошла до истории с кольцом, Рома нахмурился.

– То есть не помним, что я тогда сказал, да?

– Когда?

– Когда кольцо дарил! Ну, Алиса…

– А что ты тогда сказал?! Что оно удачу приносит, но я, если честно, в тот момент поняла только, что мы расстаемся, и вообще думать ни о чем не могла… И слушать тоже ничего не могла…

– Понятно. Смотри, оно и правда, считай, волшебное, но оно само решает, когда все его задачи выполнены и нужно уходить, как, кстати, и некоторые люди. Но это не так важно. Короче, если кольцо не отпустить, оно начнет работать в обратную сторону. Понимаешь? Оно от тебя ушло помогать другому человеку, а ты его вернула, и теперь начало происходить то, что начало происходить. Так что возвращай его той девушке срочно. И всё ей объясни.

– А откуда оно у тебя?

В это время из кабинета вышла медсестра.

– Роман Алексеевич, проходите.

– Подарили мне его, Алис, и сказали не держать, когда время придет. Рад был тебя видеть! Помолодела! Пока.

Он обнял ее и, практически ничего не рассказав о себе, ушел в кабинет. Алиса некоторое время думала его подождать, потом пришло сообщение с долгим извинением от Кирилла, и она, прихрамывая, пошла из иллюзии в свою обычную жизнь. Кольцо она, конечно, вернула, дала Ларисе соответствующие инструкции, девушка их послушала и заперла украшение в сейф. Через год ее квартиру ограбили и каким-то образом открыли сейф. Унесли вместе с кольцом почти все сбережения. Скорее всего, код узнал ее новый бойфренд, с которым она была так счастлива три месяца и не могла поверить, что случайно может произойти такая встреча. Лариса позвонила рассказать всё Алисе, Алиса – Роме, Рома не ответил. Написал, что путешествует и перезвонит.

Вечером Алиса сидела в обнимку с Кириллом, смотрела какой-то очередной сериал и думала: «Интересно, с кем сейчас изумруд, с кем сейчас Роман и как именно меняется жизнь этих людей…»