Если вы думаете, что мошеннические схемы Славика были ориентированы исключительно на женщин, то вы ошибаетесь. Афера сама по себе представляла для него практически сексуальный интерес. Причем ключевое значение имел не результат, а именно процесс. То есть миллионер Вячеслав Маркович Корн мог провернуть сложносочиненную аферу ради получения бесплатного обеда, и я не утрирую. Следующая история как раз из этой серии, хотя «обед» чуть не стоил в итоге Славику жизни.

Одним из любимых фокусов Славика-не-говори-неправду был так называемый «бесплатный трансфер». По своим рабочим и личным делам Славик бесконечно летал, и как-то раз на выходе из аэропорта в его голове родилась следующая глупость. Увидев встречающих с табличками, он подошел к первому попавшемуся, запомнил, что написано было «Mr. Leroy», поздоровался, пожал руку, отдал чемодан и проследовал за водителем в машину. Сел, сказал, что у него поменялся первоначальный план, попросил его отвезти в другой отель, назвал тот, в котором у него была бронь. Ехать до города было минут сорок, и водителю позвонили только через полчаса. Понятно, что реальный встречаемый за это время обошел весь аэропорт, стал набирать тех, кто организовывал встречу и т. д., ну и в итоге звонок прилетел к ничего не подозревающему водителю. Славик по лицу догадался, что разводка начинает вскрываться, и тотчас притворился, что говорит по телефону. Выиграл еще минут пять, потом сделал вид, что не понял, затем изобразил, что понял, и сообщил взбешенно-изумленному шоферу, что его тоже зовут Mr. Leroy и, конечно же, он ожидал, что его встретят. Справедливо предположив, что интеллигентные европейцы не станут устраивать разборку, требовать предъявить паспорт и высаживать представительного джентльмена из автомобиля, Славик спокойно доиграл тотальное раскаяние, сказал, что готов потом из России оплатить счет, так как с собой у него ни наличных, ни карты – всё у жены. Как вы понимаете, заморачиваться из-за восемьдесят евро никто не стал, а заподозрить в мошенничестве человека в часах за сто тысяч долларов водителю в голову не пришло.

В дальнейшем схема была доработана. Славик запоминал имя на табличке, высылал его своей помощнице, и та быстро варганила в фотошопе копию паспорта, которую Славик неистово тыкал в лицо водителю, доказывая совпадение. Ассистентке объяснил, что у него пари с друзьями. Вопрос звонка от организаторов шоферу Славик иногда решал следующим образом: говорил, что у него сел телефон, а ему нужен интернет, просил аппарат и включал авиарежим. Другой вариант – начинал превентивно говорить по телефону и не разрешал водителю отвечать на звонки, так как он ему мешает. Безусловно, проколы случались и Славика высаживали на полдороги, но обязательно у какого-нибудь отеля или молла, чтобы он легко мог вызвать новое такси, а значит, хотя бы пятьдесят процентов трансфера Славик получал бесплатно. Он все учитывал. Умножив сэкономленное на количество таких трансферов в год, он получил сумму, потраченную им на подарок очередной любовнице. Единственный ей подарок за год.

Далее Славик посчитал, что он занимался с ней сексом за тот же период приблизительно столько же, сколько ездил на халяву из аэропорта. Значит, можно было сказать, что каждый раз, когда он разводит наивных иностранцев, он как бы получает секс даром. Сложная логическая цепочка, но имеющая право на существование. Этот вывод окрылил Славика, и он подумывал применить технологию даже в поездках по России, по своим околокоррупционным прожектам. Несколько раз прокатывало, а вот в одном сибирском городе Слава докатался.

Все начиналось празднично. Вышел, увидел рослого мужчину с табличкой «Герман Иванов». Славику имя понравилось. Он принял максимально грозный и деловой вид. Встречающий, даже не кивнув, взял чемодан, и они направились к машине. Славик гадал, что будет за тачка, и изумился микроавтобусу. Перед ним открыли дверь, предложили сесть, и уже в этот момент внутренний голос взвизгнул: «Беги!» Но было поздно. Афериста втолкнули внутрь, где удобно разместилась пара тревожных бойцов, не из тех, кто в армии, а просто бандитов. Один вежливо поинтересовался:

– Как долетел?

– Спасибо, хорошо.

Слава пошел по привычному алгоритму, хотя осознавал тупиковость этого пути.

– Простите, у меня встреча организовалась непредвиденная, можем заехать в отель «Палас»?

Бандит усмехнулся.

– Смешная шутка. Поехали, Валера.

Машина тронулась. Славик икнул. Он отчаянно соображал, что делать. Сказать, что ошибся, сознаться, молчать – все варианты были проигрышные. Тишину прервал веселый громила:

– Часто так летаешь? Почтальон?

Славик понял, что его приняли за курьера и, судя по всему, везти он должен не пирожки от бабушки. Начиная паниковать, он попытался с легкостью поддержать разговор:

– Приходится…

– Не ссышь?

Славик ссал. Дико. Он давно так не ссал. С девяностых. Но справился с речью.

– Работа – есть работа.

Он понимал, что закапывается все больше и больше. Он уже почти собрался сказать про какую-то ошибку, как весельчаку позвонили.

– Да, встретили, едем. Что значит не встретили?! Вот он сидит в машине. Кто звонит? Что за хрень? Ща разберусь. – Громила повесил трубку, наклонился к Славику и практически по буквам произнес: – Ты ведь Герман Иванов?

«Герман» несколько раз моргнул, глупо улыбнулся и ответил:

– Нет, какой Герман?

– Валер, тормозни.

Бандит достал пистолет и приставил к яйцам Славика:

– А кто ты?

– Вячеслав.

– Ммм… А чё ты к Валере подошел? Там что было написано?

Славик никак не мог придумать, с чем можно спутать «Герман Иванов», и поэтому молчал, что вызвало вполне ожидаемую реакцию.

– У тебя что, яйца запасные есть?

– Мне показалось, там написано мое имя, но я очень плохо вижу, может, перепутал… – Славик даже прищурился как слабовидящий.

– А фамилия у тебя какая? Базилио?

– Корн.

– Слышь, попкорн, я тебе сейчас яйца не отстрелю, а отрежу. Ты кому мозг компостируешь? Герман Иванов и Вячеслав Корн! Это не перепутаешь!!!

– Я очень, очень плохо вижу.

Ствол от достоинства Славика весельчак убрал, но допрос продолжил:

– Ну и где твои очки?

– У меня линзы.

– Сними.

– Кого?

– Линзы.

– Не могу, перманентные.

– Приклеил, что ли?

– Вроде того.

Громиле этот пинг-понг надоел, и он рванул:

– Может, вместе с глазом тебе их вынуть? Бобчик, как думаешь, его здесь завалить или все-таки к Лукьяну лучше отвезти?

– Лучше к Лукьяну! – немедленно высказался Славик.

– А, ну то есть Лукьяна мы знаем! А нам тут втираем!

– Не знаю никакого Лукьяна!!! Просто лучше к нему, чем вы меня здесь убьете…

– Не скажи, – впервые обозначил себя Бобчик и флегматично продолжил: – Слышь, попкорн, у тебя шапка есть?

– Нет, извините.

– Ну, мою придется надеть.

Славик не очень понимал, чем вызвана неожиданная забота о его голове:

– Так не холодно ж в машине… я не понимаю.

– Заткнись.

Бобчик молча натянул свою шапку Славику на глаза и буркнул весельчаку:

– Выключи его.

Громила двинул Славику в челюсть, и тот потерял сознание.

– Вези его в дом, пусть Лукьян разбирается. Мутная тема. А мы с Валерой поедем в аэропорт.

Очнулся Славик, примотанный скотчем к стулу, в шапке, натянутой на глаза. Челюсть ныла, но шевелилась.

– Очухался вроде. Сними шапку-то, хоть посмотрю, что за черт.

В голове гудело, но Славик понял, что это какой-то новый голос.

Перед ним на диване сидел мужчина. Сразу было понятно – мужчина до этого много где сидел. Водянистые глаза, глубокие морщины, полуулыбка, плавные движения, источающие богатство и пренебрежение к нему же. Черные брюки, водолазка. Стакан чего-то похожего на виски в руках.

На стуле рядом примостился Бобчик.

Славик посмотрел на Лукьяна. Тот с любопытством изучал Лжегермана:

– Ну что, рассказывай.

– Что рассказывать? – Аферист включил идиота настолько, насколько это возможно.

– А тебе нечего мне рассказать? Тогда прощай.

Бобчик передернул затвор. Славик засуетился, залепетал:

– Подождите! Тут какая-то ошибка! Я просто не к тому человеку подошел. Я бизнесмен из Москвы, приехал в ваш город по своим делам и ошибся встречающим!

Лукьян произнес спокойно:

– Значит так, бизнесмен. Слушай меня внимательно. Мне даже детектор лжи не нужен, чтобы понять, что гонишь. Поэтому ты либо быстро колешься: кто тебя прислал, откуда ты знаешь про Германа и что тебе надо, либо Бобчик сейчас начнет четвертование. Догадываешься, что это?

– Казнь такая… очень старая. – Славик стал похож на пятиклассника, который вот-вот завалит домашнее задание, но очень старается.

– Бобчик, гляди, какой у нас начитанный пассажир. – Лукьян даже почувствовал легкую симпатию к Славику. – Именно! Он тебе сначала прострелит колени, потом локти, и только потом голову. А может, и не прострелит голову, а просто в лес вытащит. В снег.

– Креативно… – Славик отчаянно тянул время.

– Чего? – Новые слова давались авторитету непросто.

– Ну… да не важно… в общем, если я вам правду расскажу, вы все равно не поверите.

– Так это от правды зависит. Ты рассказывай. Но только всю правду. – Сделав акцент на слове «всю», бандит слегка придвинулся к Славику и протянул стакан. – Хочешь, выпей для храбрости.

Славик хотел, но у него были связаны руки, а Лукьян, очевидно, не собирался поить его, как ребенка. Чтобы избежать очередных насмешек, Славик буркнул:

– Чего-то не хочется.

Лукьян усмехнулся.

– Это ты зря. Ладно, выкладывай.

Далее Славик рассказал все в деталях про схему доставки своего тела за счет наивных встречающих.

Лукьян откинулся на диван. У Бобчика немного вытянулось лицо. Прервал молчание старший:

– Попкорн, у тебя котлы за сотку. Да на них можно на мерине до Москвы и обратно год кататься. Ты на них вот на таком дешевом разводняке заработал?! Это что за порожняк??? Какой на хрен т-т-трансфер, – слово было для него явно непривычным, – бесплатный?! У тебя в лопатнике нала, как будто ты кассу взял!

Слава вздохнул:

– Я же сказал, вы не поверите.

– А ты бы, сука, поверил?! Ты вообще хоть понимаешь, кто я, к кому в курятник ты влез?

Славик хмуро заметил:

– Догадываюсь, но я сказал правду. Это для меня такая игра – когда можно кого-то развести, я развожу. Я же не знал, кого встречают.

Лукьян долго рассматривал Славика. Потом как-то разочарованно сообщил о результатах экзамена по актерскому мастерству:

– Не верю. Ну не верю. Бобчик, похоже, нужен все-таки детектор. Неси этот, как ты его называешь?..

Бобчик мгновенно расцвел:

– Мечтасбыватель! – С этими словами бандит куда-то вышел.

А Лукьян азартно продолжил милую беседу:

– Во! Точно, мечтасбыватель, попкорн, догоняешь, что это?

– Не очень…

– Газовая горелочка. Очень помогает правду говорить.

Любопытство отличало Славика с детства. Как будто забыв, каким именно образом сейчас используют горелку, он уточнил:

– Извините, а почему мечтасбыватель?

– Ты что, телевизор не смотришь? Газпром – мечты сбываются.

Радостный Бобчик вернулся с детектором. Славик посмотрел на пламя, осознал, что сейчас произойдет, и его неожиданно осенило. Он чуть не выпрыгнул из скотча.

– Стойте! Можно я звонок другу использую?! Он подтвердит, что я правду говорю!!!

И Лукьян, и Бобчик явно не ожидали такого поворота. Младший усмехнулся.

– Какому другу?! Ты еще помощь зала попроси!

– Ну, может, вы его тоже знаете. Судя по всему, вы из одного профсоюза.

– Какого союза?! – На этот раз рявкнул начинающий терять терпение Лукьян.

Славик затарахтел:

– Вы же авторитет, я так понимаю, вот и он тоже. Вдруг мне повезет: вы его знаете, а он меня знает.

Недоверчиво, но с интересом Лукьян спросил:

– И кто же у нас друг?

– Аркадий Дмитриевич, у вас его Малахитом называют.

Лукьян просиял:

– Опаньки, Малахит, даже так. Нет, ну, если Малахит за тебя впряжется, я, конечно, поверю. Но только если ты говоришь правду, значит, ты клоун, а Малахит с клоунами дружбу не водит.

Славик выдохнул, как будто нашел парашют в падающем самолете:

– Я, конечно, клоун, но я такой один. Он со мной дружит… Кажется… Дайте я ему позвоню.

Лукьян оптимизма Славика не разделял:

– У тебя руки заняты, я ему сам позвоню. Не ответит – не повезло тебе: сразу в суперигру прошел.

Лукьян плечом прижал телефон к уху, параллельно подбрасывая дрова в камин. Славик посмотрел на раскаленные угли и помолился, чтобы Малахит взял трубку.

– Алё, Аркаша, здорóво. Да я сам не ожидал, есть времечко? У меня тут один черт воду мутит, я его собрался немного подрихтовать, а он тебя вспомнил, говорит, что за него слово замолвишь. Зовут его Слава, фамилия Корн. Не знаешь? Нет? Ну нет, так нет.

– Скажите, что я Славик-не-п…!!! – отчаянно вклинился Славик, чуть не уронив себя вместе со стулом.

– Что?! – рявкнул Лукьян.

– Меня зовут Славик-не-п…

Выпрыгивая из скотча, Славик как мог пытался спасти свою достаточно бестолковую жизнь.

– Да, это он кричит. Знаешь?! Что он у меня делает?! Я вот тоже очень хочу у него спросить! Ты его тоже искал?! Сейчас дам!

Ураган счастья чуть не сбил Славика с ног.

– Аркадий Дмитриевич, дорогой, спасите меня, тут недоразумение! Очень долго рассказывать, вы тоже не поверите, но я в очередной раз хотел тут всех развести. Нет, конечно, его развести не хотел, я что, сумасшедший?! Просто хотел бесплатно до отеля доехать и обманул его водителя. Ну, помните, я вам рассказывал про свою схему, а они думают, что я шпион. Вас развести?! Вы что?! Когда вы мне звонили?! Не может быть! Я, наверное, летел. Я вернусь и все улажу, вы только своему другу объясните, что я… ну, что я… ну я просто Славик, хорошо? Возьмите трубку. – Успокоившийся Славик обратился к Лукьяну.

– И что, Аркаша? Так. Так. Даже так?! – Лукьян изумился, от чего еще больше изумился Славик. Он не очень понимал, что такого уж удивительного может рассказать Малахит. Финальная фраза Лукьяна и вовсе поставила Славика в тупик. С неподдельным удивлением сибирский авторитет спросил у московского: – Он чего, вообще бесстрашный, что ли?! Ну дела. Хорошо! Бывай!

Лукьян отключился от звонка и какое-то время молча смотрел на Славика, будто бы не веря только что услышанному. Затем с каким-то сочувствием и озадаченностью сказал:

– Слышь, попкорн, лучше бы ты ему не звонил. Я бы тебя, может, и не убил.

– Что такое?!

– Ну, у меня хорошая новость и плохая.

– И какая хорошая?

– Плохая настолько плохая, что на хорошую, если честно, насрать. В общем, так. Малахит сказал, что я могу быть спокоен, ты не мент и не крыса, ты просто мудак и кидала.

– Так и есть! Но я же не хотел вас кинуть!!! Вы же понимаете?!

– Да все я понимаю, но зачем ты Малахита кинул?! Попкорн, да он за меньшее людям руки рубил. Ты чего, реально ничего не боишься?!

Славик опешил:

– Какие руки?! Я никого не кидал!!! Тем более его!!! Это какая-то ошибка, наберите его еще раз!

Лукьян допил виски, встал, явно собираясь уйти.

– Попкорн, тут тебе не телефонная станция, ты свое отзвонил.

– Да подождите вы!!! Он хоть сказал, за что?!

Лукьяну, очевидно, самому было многое неясно во всей этой истории. Поэтому на вопрос Славика он все-таки ответил:

– Картина какая-то. Ты ему фуфло впарил.

Славик отчаянно хотел проснуться:

– Что?! Какое фуфло?!

– Подделку! Малахиту! Ты чокнутый, попкорн?!

Вторым слоем в возмущении Лукьяна проскользнуло восхищение, а вот Славик замер на полувыдохе:

– Твою мать. Господи, какой же я кретин!

– Да, попкорн! Ты вообще берега попутал. Расскажи мне хоть, как ты решился?

Славик не услышал Лукьяна, просто судорожно начал давать указания по спасению своей жизни:

– Так. Я все понял! Вы можете ему позвонить? Я все объясню!!

Лукьян обиделся:

– Не могу, попкорн. Ты реально всех задолбал.

– Я вам за этот звонок заплачу!

– Ты, мне?! Чем?! Тебе жить полчаса осталось!

– Возьмите часы! За один звонок сто тысяч долларов! Это правда ошибка, я, похоже, случайно подделку ему передал, но это недоразумение. Я, конечно, идиот, но не настолько!!!

В Лукьяне опять победило любопытство:

– Бобчик, тебе котлы нужны?

– Они сотку стоят!!! – истерил Славик.

– А чего, неплохие котлы. – Бобчик отреагировал с интересом.

Со Славика сняли часы и приложили телефон к уху:

– Аркадий Дмитриевич! Значит, так. Рассказываю. У вас и правда подделка, но это случайность!!! Дайте мне две минуты, я все объясню! Мне коллекцию папа оставил. Продавать ее запрещено. Ну так! Это его распоряжение! Нет, я папы не боюсь, он же умер. Но он таких людей попросил проследить, что, если что не так, я к папе отправлюсь. Да, Игоря Сергеевича! А… вы его тоже знаете… И я вот что решил сделать! Чтобы вам картину незаметно продать, мне же копию сделать нужно было. И, вероятно, перепутал!!! Честное слово! Ну, вы что, думаете, я совсем без мозгов?! Я же отдупляю, кого можно, а кого нельзя. А вы, кстати, как поняли, что это подделка? Кто приехал проверить?! Черт, теперь же все узнают, что я коллекцию собрался продавать!!! Мне точно конец! Ладно, по очереди проблемы буду решать. Это я не вам… Смотрите, если меня сейчас ваш друг убьет, вы оригинал не получите же? Так ведь? Поэтому предлагаю: я вам подлинник и все деньги верну! Все. Сто процентов. Завтра! Хорошо… Передаю трубку.

Лукьян взял телефон.

– Ну, что с ним делать, Аркаша?

Ответ Малахита был почему-то долгим, и Славик вновь начал волноваться. Где-то через минуту Лукьян буркнул в трубку: «Как скажешь» и обратился к своему пленнику с программной, почти большевистской речью:

– Извини, попкорн, не повезло тебе. Бобчик, сними с него всё и надень шапку. И знаешь, попкорн, что я тебе скажу на прощание? Тебя и правда есть за что валить: и не за Малахита, а за беспредел. Ты весь при бабле, часы вон за сотыгу, жируешь в Москве своей, а хотел в нашей дыре кого-то на косарь кинуть! На косарь! И вот так у вас москвичей во всем. Вы хоть иногда про совесть вспоминайте. И так страну обобрали. И не дай бог страна ответочку зарядит.

Славика полностью раздели, на лицо натянули шапку, запихали в автомобиль. Он стал было подвывать про свою полезность, но получил в зубы. Замолк. Через сорок минут его вытащили из машины и куда-то повели. Босиком по снегу. Жизнь прокручивалась в голове Славика с самого начала.

Ему стало страшно. Он ненавидел свою глупость, жадность, страсть к обману. Его убьют из-за попытки бесплатно доехать от аэропорта. Вершина карьеры мошенника. Он вспомнил, как она начиналась, ведь именно тот день был первым шагом на тропинке, ведущей сейчас Славика босиком по морозу навстречу гибели. А если бы тогда, в первом классе, не украл у своего одноклассника пластилиновую елку и не выдал бы учительнице за свою работу по труду?! Вся жизнь сложилась бы иначе и не заканчивалась в трескучем от мороза сибирском лесу. Ноги начали замерзать, от этого память работала еще лучше, и Славик отчетливо увидел глаза обворованного им товарища, в которых сейчас он читал лишь одно слово: «расплата». Славик впервые раскаялся: «Прости, Булкин, ну прости меня грешного, бес попутал в первом классе». Галлюцинированный Булкин кивнул и произнес: «Бог простит, Корн, иди с миром».

Вдруг Славик понял, что его втащили в какое-то шумное помещение. Отпустили, но сказали, если откроет глаза раньше, чем через минуту, то его пристрелят. Прошло ровно шестьдесят секунд. Славик стянул шапку и понял, что стоит в аэропорту. Голого Славика зеваки активно снимали на мобильные телефоны. Он прикрылся шапкой, посмотрел по указателям, где пункт полиции, и засеменил, параллельно от всей своей сомнительной души благодаря Булкина за это, как ему казалось, чудо.

Не будем погружать вас в детали того, как Славик попал домой, но это заняло еще сутки. Очутившись в родной квартире, любитель бесплатных трансферов немедленно лег в ванну, расслабился, успокоился, посмеялся над своим малодушием и отозвал извинения перед Булкиным. Ровно через секунду в ванную комнату зашла Люда и сообщила следующее, убийственное:

– Славочка, тебе Игорь Сергеевич звонит.

Славик опустился под воду, подумывал утонуть, но не решился. Сумбурно начал оправдываться, попутно уверяя дух Булкина, что с отзывом извинений он, разумеется, пошутил.

– Игорь Сергеевич, я знаю, что картины нельзя продавать, но они мне жизнь спасли. Сейчас все расскажу.

Славика перебили. Жестко. Холодно.

– Вячеслав Маркович, это я вам сейчас все расскажу. Мы тут побеседовали с Аркадием Дмитриевичем.

– С Малахитом?!

– Кому Малахит, а кому и Аркадий Дмитриевич. Так вот, Аркадий Дмитриевич тоже бесконечно уважает посмертную волю вашего батюшки, гораздо больше, чем вы, надо отметить. Верните ему, пожалуйста, деньги, а картина пусть висит, где висит. В качестве компенсации морального ущерба Аркадию Дмитриевичу вы поддержите его благотворительный фонд «Божьи люди». Взнос разумный, божеский, я бы сказал. Если у вас возникнут сомнения в целесообразности данной траты, то я вас отправлю на перевоспитание к вашему новому сибирскому знакомому. Вы, кстати, ему должны за два трансфера. Не забудьте вернуть. А то мне и так за вас краснеть пришлось. И еще, Вячеслав Маркович, вы когда границу Садового кольца и России пересекаете, голову включайте, а то потеряете. Голову.