Глава 14

Утро началось с шума в холле. Я сидела в библиотеке с книгой, которую не читала, когда

сквозь закрытую дверь донеслись женские голоса. Громкие, требовательные. Молли, подававшая

мне чай, замерла с чашкой в руках.

— Ваша светлость, — прошептала она, — кажется, приехали гости.

Я отложила книгу и вышла в коридор. С лестницы открывался вид на холл, где Харрис стоял у

входной двери, вытянувшись в струну. Перед ним — две дамы. Дворецкий, заметив меня, произнёс

с обычной невозмутимостью:

— Ваша светлость, леди Маргарет Блэквуд и мисс Летиция Грейвз пожаловали с визитом.

Старшая — высокая, седая, с острым птичьим лицом — оглядывала холл так, будто оценивала, не

ободрали ли здесь стены после её последнего визита. Её платье из тёмно-синего шёлка было

дорогим, но не новым, на рукавах виднелись следы переделки. Младшая, белокурая, с кукольным

лицом и капризно поджатыми губами, вертела головой, рассматривая люстру.

Я никогда не видела этих женщин. Но теперь я кажется понимала, кто они — мачеха Аурелии и

её сводная сестра. При виде их внутри шевельнулось смутное беспокойство. Не знание, не

память, а просто ощущение: эти две женщины явились не с добром.

Я спустилась по лестнице медленно, держась за перила, чтобы унять дрожь в коленях.

— Аурелия! — воскликнула леди Маргарет, заметив меня. — Дитя моё! Наконец-то мы тебя нашли.

Она раскрыла объятия, но я не сделала шага навстречу.

— Леди Маргарет, — произнесла я, останавливаясь на нижней ступеньке. — Какой сюрприз.

— Мы так волновались, — продолжала мачеха, опуская руки. — Ты не писала, не отвечала на

письма. А потом до нас дошли слухи, что ты уехала в Блэквуд-Холл. Мы решили навестить тебя

сами.

— Без предупреждения, — к слову заметила я.

— Мы боялись, что ты откажешь, — вмешалась Летиция. Её голос был высоким, почти детским, но

в глазах читалась неприязнь. — Ты всегда была скрытной.

Я перевела взгляд с одной на другую. Мне не нужна была память, чтобы понять: эти женщины не

любили Аурелию и вряд ли приехали из заботы.

— Проходите в гостиную. Харрис подаст чай.

Они двинулись за мной, и я чувствовала на себе их изучающие взгляды. Летиция оглядывала моё

платье (скромное, домашнее), причёску (простую), украшения (только обручальное кольцо). В её

глазах мелькнуло удовлетворение. Я выглядела не так блестяще, как она ожидала.

Мы сели в гостиной у камина. Харрис принёс чай и печенье и удалился, плотно притворив

дверь.

— Как вы меня нашли? — спросила я, наливая себе чай.

— Твой муж написал моему поверенному, — ответила леди Маргарет. — Спрашивал о твоём

детстве, о семье. Мы удивились, что он не обратился прямо к нам.

Грейсон писал её поверенному? Я ничего об этом не знала. Но виду не подала.

— Герцог хочет знать всё о своей жене, — сказала я. — Это естественно.

— Естественно, — повторила Летиция с усмешкой. — После того, как бросил её в день свадьбы?

— Летиция, — одёрнула её мать. — Веди себя прилично.

— Я просто говорю правду. Все в Лондоне только об этом и судачат.

— О чём именно судачат? — спросила я, беря в руки чашку, чтобы скрыть дрожь.

Летиция склонила голову набок.

— Говорят, ты изменила герцогу с художником в ночь перед свадьбой. Он застал вас в

оранжерее. С тех пор вы не живёте вместе.

Я поставила чашку на блюдце. Слишком резко, так, что чай плеснулся через край.

— То, что говорят в Лондоне, не всегда правда, — ответила я. — И вы, леди Маргарет, должны

знать это лучше других. Сплетни редко имеют дело с истиной.

Леди Маргарет побледнела. Летиция раскрыла рот, но мать жестом остановила её.

— Твой отец болен, Аурелия, — сказала леди Маргарет, меняя тему. — Он очень скучает. Ты

должна навестить его.

Отец. Я ничего не помнила о нём, но само слово отозвалось в груди чувством — чужим, не

моим, от той, чьё тело я носила. Тепло, тоска, что-то похожее на любовь.

— Как его здоровье? — спросила я.

— Говорит с трудом, — ответила мачеха. — Но его разум ясен. Он спрашивал о тебе.

— Я напишу ему.

— Он хочет видеть тебя, а не письмо, — вмешалась Летиция.

Я посмотрела на неё. В её красивых глазах не было сочувствия. Только любопытство и,

кажется, злорадство.

— Я приеду, когда смогу, — ответила я. — Сейчас у меня здесь дела.

— Дела с мужем, который не живёт с тобой? — усмехнулась Летиция.

— Летиция! — Леди Маргарет встала. — Мы переночуем, а завтра вернёмся в домой, — она

посмотрела на меня.

— Нет, — сказала я. — Останавливайтесь здесь. Гостевых комнат много.

Она улыбнулась. Той улыбкой, которая не касалась глаз.

— Ты очень добра, дорогая. Мы не хотели тебя обременять.

— Вы не обременяете, — ответила я. — Харрис проводит вас.

Я позвонила в колокольчик. Дворецкий появился мгновенно.

— Проводите леди Маргарет и мисс Летицию в голубую и розовую комнаты.

Харрис поклонился. Женщины поднялись. На пороге Летиция обернулась.

— Аурелия, — сказала она, — ты очень изменилась. Раньше ты была такой… Тихой.

— Люди меняются, — сухо ответила я.

Они вышли. Я осталась одна в гостиной, глядя на догорающие угли в камине.

Мачеха и сестра приехали не просто так. Они что-то искали. Может быть, подтверждение

слухам, может быть, доказательства того, что брак распался окончательно. Или что-то другое,

более важное.

Я не знала их. Но достаточно было нескольких минут разговора, чтобы понять: эти женщины не

желают мне добра. Слишком много колкостей, слишком пристальные взгляды, слишком сладкие

улыбки.

И теперь они были здесь. В моём доме. Под одной крышей.

Я подошла к окну. В саду темнело, только луна освещала голые ветви деревьев.

«Берегись, Настя, — сказала я себе. — Ты не знаешь этих женщин. Но они знают Аурелию. И они

могут оказаться опаснее, чем кажется».

В дверь тихо постучали.

— Войдите, — сказала я.

Вошла Молли.

— Ваша светлость, я распорядилась насчёт багажа. Леди Маргарет привезла три сундука. Мисс

Летиция два.

— Много для короткого визита, — заметила я.

— Я то же подумала, — прошептала Молли. — И ещё… Я слышала, как мисс Летиция говорила своей

горничной: «Побудем здесь сколько понадобится, пока не узнаем правду».

Я повернулась к ней.

— Какую правду?

— Не знаю, ваша светлость. Дверь была приоткрыта, но я не расслышала.

— Вы хорошо сделали, что сказали мне. Присматривайте за ними. И предупредите Харриса.

— Слушаюсь, ваша светлость.

Молли вышла. Я осталась у окна, глядя в темноту.

«Пока не узнаем правду». Какую правду искала моя сводная сестра? Правду о том, что

произошло в оранжерее? Или правду о том, что я не та Аурелия, которой они меня помнят?

Где-то в доме пробили часы. Полдень.

Грейсон был в своём кабинете. Мне нужно было рассказать ему о приезде родственниц. Но

сначала немного подумать. Обдумать каждое слово, каждое движение.

Эти женщины приехали не с добрыми намерениями. Я чувствовала это по тому, как они смотрели,

как говорили, как улыбались.

И я должна была узнать почему.