Спустя немного времени Петр и другой ученик, собравшись с духом, тайно последовали за взявшими Иисуса ко двору первосвященника Каиафы, куда отвели Христа и где собрались книжники и старейшины допросить Его. Петр остался за дверями, другой же ученик был знаком первосвященнику и вошел вместе с Иисусом во двор, а потом вышел и сказал рабе-привратнице, чтобы впустила также и Петра.

Тут раба-привратница, глядя на Петра, спросила: «А ты не из учеников ли Этого Человека?» Петр ответил: «Нет». Она его пропустила; и он стоял и грелся у огня во дворе среди военачальников и служителей, толпившихся кругом. Было очень холодно.

Кто-то из слуг спросил Петра, как раньше раба-привратница: «Не один ли ты из Его учеников?» И снова он отрекся и сказал: «Нет». Один из них, родственник раба, которому Петр отсек мечом ухо, сказал: «Не тебя ли я видел в саду с Ним?» Петр снова отрекся с клятвою и сказал: «Я не знаю Этого Человека». Тут же запел петух. Иисус обернулся и пристально посмотрел на Петра. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде, нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И вышел вон, и плакал горько.

Среди вопросов, которые задавали Христу, был вопрос первосвященника, спросившего Его, чему Он учил народ. Иисус ответил, что учил народ явно, при свете дня и на улицах, и что надлежит им спросить людей, которых Он учил. Тогда один из военачальников ударил за этот ответ Христа; и два лжесвидетеля, войдя, говорили, что слышали, будто Он сказал, что может разрушить храм Божий и снова воздвигнуть его в три дня. Иисус молчал; книжники же и первосвященники согласились, что Он виновен в богохульстве и должен умереть; и они плевали Ему в лицо и ударяли Его.

Когда же Иуда Искариот увидел, что Учитель его осужден, он ужаснулся тому, что сделал, и возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, сказав: «Я предал Кровь невинную и не могу их взять!» Сказавши это, бросил сребреники на пол в храме, выбежал и в отчаянии удавился. Веревка была слабая и оборвалась под тяжестью тела, и оно, мертвое, упало на землю, все в ссадинах, и распалось – ужасное это было зрелище! Первосвященники, не зная, что теперь делать с тридцатью сребрениками, купили на них землю, которую называли «земля горшечника», для погребения странников. Но люди назвали ее «земля крови» – и называют так до сих пор.

От первосвященников и старейшин Иисуса отвели во дворец правителя Понтия Пилата, чтобы тот свершил суд. Пилат (который не был иудеем) сказал Ему: «Твой народ и первосвященники предали Тебя мне. Что Ты сделал?» Выяснив, что никакой вины нет за Ним, Пилат вышел и сказал это иудеям. Но они сказали: «Он учит народ тому, что не верно, а ложно; и начал делать это давно, в Галилее». Так как людей, которые преступили закон в Галилее, имел право наказывать только Ирод, Пилат сказал: «Я не нахожу Его виновным, отведите Его к Ироду!»

И по его приказу Христа повели к Ироду, восседавшему со своими суровыми стражами и воинами в латах. Они издевались над Иисусом и в насмешку одели Его в светлые одежды и отослали назад к Пилату. Пилат же, снова созвавши священников и народ, сказал: «Я не нахожу никакой вины в Этом Человеке; и Ирод также. Он не сделал ничего, заслуживающего смерти». Но они закричали: «Сделал, сделал! Да, да! Смерть Ему!»

Пилата тревожило, что они так ненавидят Христа. И жена его всю ночь видела Иисуса во сне и послала к Пилату, когда он сидел на судейском месте, сказать ему: «Не делай ничего Праведнику Этому!» На праздник же Пасхи был обычай отпускать одного узника, на которого укажут люди, и Пилат пытался убедить их, чтобы просили освободить Христа. Но народ, по невежеству своему и негодованию, а также повинуясь наущениям священников, закричал: «Нет, нет! Не Его хотим, чтоб ты отпустил. Отпусти Варавву, а Этот Человек да будет распят!» Варавва был злодей, который за свои преступления сидел в темнице; ему грозила смерть.

Пилат, видя, что народ так настроен против Христа, предал Его солдатам, чтобы бичевали, то есть били, Его. Они сплели венец из терна и возложили ему на голову, надели на Него красное платье-багряницу, плевали на Него и ударяли, говоря: «Здравствуй, Царь Иудейский!» 18 Они вспомнили, что народ называл Его Сыном Давидовым, когда Он вошел в Иерусалим. И еще по-всякому жестоко над Ним насмехались; Иисус же все терпеливо сносил и только говорил: «Отец! Прости им! Ибо не ведают, что творят!»

Неизвестный художник. Терновый венец

И еще раз Пилат вышел к народу и вывел Христа в багрянице и венце из терниев и сказал: «Се Человек!» Они же в ярости кричали: «Распни Его! Распни Его!» А также первосвященники и сотники. Пилат сказал: «Возьмите Его и сами распинайте. Я никакой вины не нахожу в Нем». Они же кричали: «Он назвал Себя Сыном Божьим; за это по закону иудейскому надлежит предать Его смерти! И Он назвал Себя Царем Иудейским, а это против закона римского, ибо нет у нас царя, кроме кесаря – императора римского. Если ты отпустишь Его, ты не друг кесарю. Распни Его, распни Его!»

Пилат, видя, что ничто не помогает и он не может убедить их, приказал принести ему воды и умыл руки перед народом и сказал: «Не виновен я в крови Праведника Этого». И предал им Христа на распятие; они же с криками окружили Его и, осыпая оскорблениями и ударами, в то время, как Он молился за них Богу, увели Его.