Транспортник тряхнуло на воздушной яме, пассажиры в фюзеляже только вцепились крепче в сиденья. Подступивший к горлу комок, легкий приступ морской болезни… это ерунда. Куда хуже обстрел с земли, рвущиеся под крыльями и за тонкими дюралевыми бортами зенитные гранаты.

– Скоро Ноттингем, – молвил сидевший у окна хорунжий.

Видимо, что-то увидел знакомое на земле. Либо чисто, чтоб успокоить людей в салоне, сказал.

Князь Дмитрий поднялся к гнезду воздушного стрелка. Отсюда из шарообразного блистера открывался хороший обзор. Князь минуту вглядывался в окрестные пейзажи, но ничего и близкого к карте на видел. Скорее, не мог привязаться. Лондон они обошли по большой дуге с запада. Это точно. Город еще оборонялся, точнее говоря, его взяли в полукольцо, отрезав основные магистрали с севера. Штурмовать ощетинившийся, как еж, огромный город никто и не собирался. Генерал-лейтенант Калинин прямо запретил ввязываться в бои за укрепления и невыгодные позиции. Немцы тоже предпочли перерезать Темзу в нижнем течении и обойти мрачный мегаполис с востока. Лезть на баррикады дураков нет.

Кроме князя Дмитрия этим рейсом летели его походный секретарь Евстигней да отделение пластунов. Ага, те же самые знакомые рожи из 6-й парашютно-пластунской бригады. И командиром над парнями хорунжий Михайлов. Пользуясь своей властью, Дмитрий сам взял себе в сопровождающие именно этих людей. Что характерно, пластуны были даже рады очередному приключению. Все же статус телохранителей личного порученца государя несколько выше, чем у легкой пехоты.

– Ваше высочество, радио из Шербура, – стрелок-радист свесился со своего сиденья в турели.

– Что пишут?

– В Шотландии солнце зашло.

– Хорошо. Благодарю за службу.

– Ответ будете передавать?

– Нет. Не нужно, – махнул рукой князь.

Евстигней бросил на начальника короткий вопрошающий взгляд.

– Нас уже ждут, – пояснил Дмитрий. – Немцы успели первыми.

– Интересное место выбрали для встречи. Ноттингемский замок. Шервурдский лес рядом.

– Как получилось. Никто ничего не выбирал, только если англичане. Где застали, там и держим. Хотя у тебя интересный взгляд на сцену грядущей трагедии. Евстигней Карпович, легенды о Робине Гуде помните?

– Я только Скотта «Сказание о доблестном рыцаре Ивангое» читал. И то в детстве. Полагаете, мы разыгрываем мистерию возвращающегося из похода короля Ричарда?

– Сложный вопрос, кого именно кто и как разыгрывает, – Дмитрий Александрович задумался, помощник подал неплохую идею.

– Доблестный рыцарь, пробираясь через дебри Шервурдского леса, будучи в печали и горести, нарывается на вольных стрелков. После короткой яростной схватки его пленяют. Но вожак разбойников заводит с рыцарем беседу, проникается его бедами, тем более что с доблестного героя взять нечего, решает помочь благородному Ивангое расквитаться с обидчиками и добиться руки прекрасной девицы. Так?

– Через тот же лес проезжал мрачный рыцарь могучего телосложения, – поддержал игру хорунжий Михайлов. – Налетевших разбойников разметал, в рыцаре узнал своего верного оруженосца, а в Робин Гуде героя крестового похода. Не сходя с места, взял шервудских стрелков в дружину и пошел освобождать свой трон от злобного братца.

– Эк, вас понесло. Давайте в такие дебри политики не залезать. Я понял мысль.

– Благородными разбойниками будут наши союзники, – подхватил Евстигней. – Они как раз социалистическое равенство строят. Вы король Ричард с линейным флотом на горизонте.

– А рыцарь Ивангое томится в замке, – заключил Дмитрий. – Хороший сценарий. Жаль, не успею его проговорить с нашим Робин Гудом.

Разумеется, самолет сел не в самом Ноттингеме. Британский военный полевой аэродром располагался в предместьях к западу от города. Пока транспортник садился, эскорт из двух четверок истребителей кружил над летным полем. На посадку они пошли только когда с земли дали разрешение.

Князя Дмитрия и его людей уже ждали машины. Здесь же на летном поле стояли два «Дорнье» с крестами на килях. Встречавший высокого гостя полковник в двух словах пояснил ситуацию.

– Только младшая дочь?

– Так точно. Маргарита. Старшая уехала две недели назад. Направление выяснить пока не удалось.

– Не стоит напрягать людей и усердствовать с допросами, – спокойно заметил князь Дмитрий. – Она в Канаде.

– У нас будут трудности?

– Нет. У нас есть король.

Ноттингемский замок хорошо охранялся. Уже в городе можно было заметить усиленные патрули немецких десантников и русских бронегренадеров. На подходах к замку кортеж дважды останавливали. У ворот дорога перегорожена каменными блоками, так что проехать можно только зигзагом на малой скорости. В стороне укрепленная пулеметная позиция, из укрытия выглядывает башенка броневика.

В самом замке русскую делегацию встретила совместная охрана. Лавр Михайлов со своими людьми держались расслабленно, но бдительности не теряли. Замечали часовых, патрули, наблюдателей и огневые точки. Видно было, защита объекта особой важности поставлена как следует. Мышь не проскочит, змея не выскользнет.

Препятствий князю охрана не чинила, все знали, всех предупредили о визите. В холле Дмитрий сразу углядел знакомую физиономию Отто Штрассера. Естественно, такое событие никак не может обойтись без великого вождя немецкой нации и германского рабочего класса. Партийного лидера сопровождал Иоахим фон Риббентроп.

– Добрый день! – князь первым протянул руку Штрассеру. – Фон Рундштедт здесь?

– Здравствуйте, – выговорил по-русски фюрер и перешел на родной язык. – Карл задерживается. Едет на машине и у него возникли проблемы на дороге.

– Ясно. Тогда предлагаю начать без него. Бульдога, надеюсь, доставили?

– Привезли два часа назад. Держим отдельно, обхождение вежливое.

– Хорошо. Наши договоренности в силе?

При этом вопросе немцы переглянулись. Дмитрий повернулся к лестнице.

– Если все без изменений, давайте обговорим порядок переговоров. Начинаем с короля или премьера?

– Ваше высочество, полагаю, работать с королем должен принц как минимум. У нас только я дворянин в первом поколении, – негромким голосом молвил фон Риббентроп. – Но если вам нужно усиление. Всегда готовы.

– Хорошо. Тогда давайте кратко, – от Дмитрия не укрылся настороженный взгляд Штрассера-младшего. – Территориальные изменения по последнему протоколу петербургских переговоров. Репарации пропорционально затратам на всех участников коалиции. Англичане возвращают все захваченные корабли и суда.

– Французам тоже.

– Несомненно. Таможенные ограничения, право доступа на рынки, открытое небо, все зеркально Версалю. Так?

– Все верно, ваше высочество. Что будет, если сэр Винстон окажется недоговороспособным?

– Мы это обсуждали. Давайте не будем забивать себе головы мелочами. Король всегда может найти себе нового министра взамен повешенного, – Дмитрий уже стоял на первой ступеньке лестницы.

– Проводите к королю. Отправьте адъютанта предупредить о визите. Не забываем, мы работаем с будущим нейтралом в худшем случае.

Оба немцы могли очень много чего рассказать про «нейтрала», но предпочли сдержать чувства. Все же они не забывали, что в прошлый раз именно министры и генералы папы сюзерена князя Дмитрия выкручивали руки немецкой делегации в Версале. Русские тогда содрали все по своим счетам до последнего пфеннига. Такое долго не забывается.

Что ж, король Георг Шестой с супругой и дочерью хоть и являлись пленниками по факту, но относились к ним с уважением к статусу, да и немцы, честно говоря, испытывали некоторый пиетет перед этим человеком. Как заметил Дмитрий, благоговение перед чужими монархами характерная черта для граждан республик. В Ноттингеме Георг остановился буквально на пару дней, но все планы сорвали посыпавшиеся буквально с неба парашютисты генерала Штудента. По обмолвкам и косвенным данным, возможно, король держал путь в Шотландию как в последний оплот сопротивления на Острове. Впрочем, это уже не важно.

– Добрый день, ваше величество, – Дмитрий вежливо поклонился статному подтянутому мужчине в форме.

– Здравствуйте, ваше высочество. – Георг вышел вперед и первым протянул руку.

Для переговоров выбрали малую библиотеку или хорошо оборудованный кабинет, так сразу и не разберешь. Охрана дисциплинированно держалась за закрытыми дверями, там же ждали команды пластуны князя. Местную прислугу от работы отстранили или запугали, по крайней мере никто из аборигенов Дмитрию по пути не попался.

– Был бы рад встретиться с вами в другой обстановке, но так получилось. Извините. Как понимаю, князь, вы представляете моего дальнего родственника?

– Вы совершенно правы. Вы троюродные братья, если не ошибаюсь. Но делу это совершенно не повредит, смею уверить, – с этими словами князь сел в кресло за журнальным столиком у окна и сделал приглашающий жест.

– Вы разумный человек, должны понимать: падение Лондона не означает падения империи. И даже мой плен только добавит англичанам решимости сражаться до конца.

– Более того, даже капитуляцию ваших войск в Шотландии, а она не за горами, извините за каламбур, можно истолковать как частичную неудачу, – продолжил мысль Дмитрий, – но вот в борьбу колоний и доминионов за освобождение Англии и корону Виндзоров я не верю. Вот возрождение Саксен-Кобург-Готской династии вполне вероятно, именно такой вариант устроит многих. Елизавета в Канаде готова поднять знамя и корону, как понимаю? Вы сильно поспешили с отправкой наследницы в доминион.

Князь намеренно сделал акцент на последнем слове. Смысловой нюанс, тонкость, понятная знакомым с британской политической системой. Подача не осталась незамеченной.

– Мне говорили, вы тот самый человек, что провел переговоры с Филиппом Петеном… – Король сложил пальцы перед собой. Намек Дмитрия воспринимался им как угроза, элемент торга.

Если обратиться к недавней истории, король Георг Пятый в конце Великой Войны сменил имя правящего дома с Саксен-Кобург-Готов на Виндзоров, использовав в качестве фамилии имя главной резиденции. Намек князя Дмитрия достаточно прозрачен. У Романовых нет особых причин любить Виндзоров. О немцах и речи нет. Итальянцев и французов даже не спрашивают.

– Не назову это переговорами. Я дал человеку хороший совет. Как видите, он до сих пор жив и весьма уважаем в своей стране, – князь подался вперед и уставил на собеседника тяжелый взгляд. – Давайте оставим словесные пикировки, пусть эквилибристикой развлекаются дипломаты. Вы получаете вести с Дальнего Востока, должны понимать: ваш последний и самый неблагонадежный союзник сейчас сильно занят. Он вас может только поддержать, не более того.

– Вы предлагаете капитуляцию? Не слишком ли самонадеянно? Британия еще может драться. Вы помните, в прошлой войне мы по праву вырвали победу.

– Не вы одни. Вы забыли один момент: у Романовых хорошая память, а гуманистами нас никто и никогда не называл. Меня просили напомнить вам очень интересные дела Джорджа Бьюкенена в Петербурге в годы прошлой войны. Вы должны знать, почему его выслали из нашей страны по первому же поводу сразу после победы.

– Даже так. – Лицо Георга окаменело.

– После той истории у нас не осталось каких-либо моральных обязательств перед вашим домом.

– Понимаю. Вряд ли вас успокоит тот факт, что я не имел тогда отношения к политике. Это было другое правительство.

– Оставьте разговоры о правительстве для обывателей. Нам прекрасно известно, как именно принимаются и проводятся решения в вашей стране. Премьер работает, но ключевые решения согласовывает король. Я прав?

– В вашей стране не так?

– У нас все честнее, – улыбнулся князь. – Вернемся к реальности. Вы ждете, когда Вашингтон объявит войну России и Германии? Это возможный вариант. Может быть, нам не удастся удержать за собой Атлантику. Это тоже один из вариантов. Вы видели, как по Англии прокатились наши танки. Хотите, чтоб в этом вальсе поучаствовали янки? Туда – обратно. Туда – обратно, – рука князя в воздухе продемонстрировала что-то вроде синусоиды.

– Даже если они удержатся, а в зоне действия нашей авиации с материка, это проблематично, подумайте: что останется от вашей метрополии после всего этого? На сколько частей разлетится империя и кто их подберет? Мы уже удержали за собой весь Ближний Восток. Японцы успешно выдавливают янки с Филиппин. Ваша Сингапурская эскадра – это три старых линкора и недоразумение в виде безоружного авианосца. Дюжину крейсеров не считаем.

Король сидел с каменным лицом.

– Индия, – князь потер подбородок. – Не могу ничего сказать. Это решение моего императора и будущие договоренности с японцами. Сиам тоже. Канада. Если США не введут прямое управление, то поставят Канаду и Карибские колонии в полную зависимость от своих финансов. Африканские колонии разделим на троих с немцами и французами. Пару костей бросим итальянцам. Я что-то упустил?

– Как понимаю, если вы это обещаете, то есть и другие предложения. Или пленнику не положено торговаться?

– Пленнику не положено. Но вы не в плену. Наоборот, я и мои немецкие друзья у вас в гостях в этом замке. Такой вариант устраивает?

– Интересно. Похоже, Алексей умеет вести дела.

Дмитрий пододвинул к себе пепельницу и закурил. Разрешения даже из вежливости он не спрашивал.

Поздно вечером князь принял участие во втором раунде переговоров с премьером. В чем не отказать Уинстону Черчиллю, мозгами и энергией не обделен.

– Мне нет разницы, кто возглавит Кабинет британского правительства, – русский князь обошелся без прелюдий. – Если вы согласны работать, работайте. Если нет, не тратьте наше время.

– Вам нужен флот?

– Нам нужно все. Флот можете оставить себе.