Уходила в морской поход одна Лидия Голубкина, а вернулась совсем другая... За эти два месяца я многое увидела, пережила и передумала, стала невестой Александра Яковлевича, обрела добрых сестер-собрачниц, но самое главное настигло меня уже после возвращения в Аквилонию. Я впервые в жизни - не на экране телевизора, а воочию - наблюдала ожесточенное сражение, от исхода которого зависела и моя собственная жизнь, а потом помогала при перевязках раненых римских легионеров. Раньше я считала их грубыми неотесанными людьми, а теперь мне было искренне жаль каждого убитого и каждого раненого солдата римского батальона, ведь они сражались и за мою жизнь, за мою свободу.

А вечером я стала свидетельницей суровости местного правосудия, когда обычно такой милый Сергей Петрович, превратившись в ледяное воплощение богини Немезиды, приговаривал Бордосского олигарха Мордехая бен Иссака к смертной казни через отсечение головы, а его ближайших родственников и слуг - к ссылке на далекий необитаемый остров. Я слышала, как страшно кричали несчастные женщины, у которых суровые «волчицы» забирали маленьких детей. При этом я понимала, что если раньше суд проявлял одну только варварскую справедливость, то это решение было актом милосердия, ибо тот, кто ни в чем не виновен в силу малолетства, не должен страдать в условиях каменного века, когда на пять человек в руки дают один нож. Замена ссылки Путем Искупления для всех, кто этого пожелает, была со стороны наших вождей проявлением гуманности. Я знаю, что таким образом были исправлены темнокожие женщины-полуафриканки, «волчицы», пленные римские легионеры и итальянские подводники. То, что его предложили только желающим, тоже говорит о том, насколько запущена умственная болезнь, которую предстоит лечить. В результате воспользоваться этим шансом на прощение решили совсем немногие, и среди них не было ни одного мужчины.

Получив за этот день множество сильных и тяжелых впечатлений, после ужина я ушла в свое медсестринское общежитие и легла спать. Но, против ожидания, кошмары мне не снились, и проснулась я в превосходном настроении. А как же иначе ведь сегодня должна состояться моя свадьба... Поскольку вчера из-за нападения мы ничего не успели сделать, сразу после завтрака я нашла Тану, Илу, Рено и Нилаэ - и так, впятером, мы пошли к моей наставнице и председательнице Женсовета.

- Здравствуйте, Марина Витальевна, - сказала я, - это Тана, Ила, Рено и Нилаэ. Мы все вместе, впятером, хотим выйти замуж за Александра Яковлевича Бояринцева. Для меня это будет предварительный брак, а для девочек окончательный. Просто они хотят, чтобы в семье с самого первого момента ее существования была старшая жена, и не какая-нибудь, а та, которую они выбрали сами. Я тоже не против, поскольку Александр Яковлевич мне очень нравится, и в то же время я понимаю, что еще слишком молода для того, что мужчина и женщина делают вдвоем под одеялом. Предварительное согласие жениха на этот брак уже имеется, осталось только огласить наше общее желание на празднике.

Товарищ Хромова-Юрчевская посмотрела на нас пятерых каким-то особенным рентгеновским взглядом и вздохнула.

- Ну что же, - сказала она, - этого следовало ожидать. А ведь ты, Лида, всегда казалось мне очень разумной девочкой, всегда принимающей взвешенные решения.

- А это и есть разумное и взвешенное решение, - ответила я. - На то, чтобы убедиться в его правильности у нас был месяц довольно плотного общения, когда мы вместе с будущим мужем плыли на одном корабле. В результате я полюбила не только Александра Яковлевича, но и своих будущих нареченных сестер. Будьте уверены, что, если бы девочки были мне неприятны, я бы ни за что не дала свое согласие на этот брак.

- Мы тоже любить Лида, очень-очень, - немного вразнобой сказали мои будущие собрачницы, обнимая меня за плечи.

- Ну, хорошо, дорогие невесты, - кивнула Марина Витальевна, - раздевайтесь, я вас осмотрю. И ты, Лида, тоже. Хоть твой брак будет только предварительным, я все равно должна освежить свое представление о твоем состоянии. В здешнем климате девушки взрослеют быстро.

Увидев на всех нас изящное кружевное нижнее белье - красное на мне, черное на «волчицах», и белое на Нилаэ - председательница Женсовета удивленно подняла бровь и спросила:

- Откуда такие дровишки, девочки, в нашем диком-диком каменном веке?

- С югоросского контейнеровоза, вестимо, - ответила я. - Там оказался целый контейнер с дамским бельем. Мадам Ванесса водила нашу команду на экскурсию прибарахлиться, ну и я прихватила по несколько комплектов для девочек. Как же - сходить к колодцу и не принести водицы сестрицам? Для вас тоже должны быть подарки, но, видимо, в связи с вчерашней суетой они пока остались на «Медузе».

- Вот это поступок настоящей старшей жены, - одобрительно произнесла Марина Витальевна и добавила: -А ну-ка, Лида, дай сюда свои трусики...

Помяв ткань в пальцах, и зачем-то понюхав, моя наставница с удивлением сказала:

- Лен... скорее всего, пополам с хлопком, и никакой синтетики. Что же, девочки, носить такое белье можно без всяких ограничений...

Я вздохнула и пояснила:

- Сергей Александрович (доктор Блохин) выяснил, что, по тамошним законам - что в Югороссии, что в Российской империи - использование синтетики в одежде строжайше запрещено. Исключение можно делать только для разного рода непромокаемых курток и головных уборов, но подкладка у такой одежды в любом случае должна быть из натуральных материалов.

- Какие хорошие законы, нам бы такие во время оно, - вздохнула Марина Витальевна, намыливая руки. - Ну что ж, Лида... Как будущая старшая жена, ты первая садись в кресло, а потом я посмотрю и твоих сестер-собрач-ниц.

Закончив осмотр Нилаэ, которая была последней, наша главная фельдшерица снова помыла руки, после чего села за стол - писать главную бумагу в нашей жизни.

- Значит так, Лида, - сказала она перед этим, - по поводу окончательного брака ты придешь ко мне через год, перед праздником летнего солнцестояния. Остальные твои подруги вполне готовы и к большой мужской любви и к материнству, а Нилаэ к тому же уже была замужем...

-Да, уважаемый, - скромно потупила глаза моя темнокожая названная сестра, - у меня быть мужчина, но он умереть, и детей у нас не был.

- Хорошо, что ты сама осталась жива, - сказала моя наставница, отдавая нам четвертушку тетрадного листа, на котором было написано: «Справка: Дана Лидии Голубкиной, девушкам клана Волка Тане, Иле, Рено и Дочери Тюленя Нилаэ в том, что их брак с А.Я. Бояринцевым разрешен. Лидия Голубкина - предварительный брак, у всех остальных окончательный. Председатель женсовета М. Хромова-Юрчевская».

Имея на руках такую железобетонную бумагу, мы сначала договорились об аренде на один час старой бани, ибо у нас, как у участниц морского похода, имелись определенные привилегии, а потом поставили в известность отца Бонифация, чтобы добрый священник не делал круглые глаза на празднике. А все из-за моего возраста... Будь я совершеннолетней, как мадам Ванесса, то не пришлось бы плясать такие танцы с бубнами. В самом конце мы взяли у Сергея Петровича талоны на посещение салона красоты и пошли на прием к мадам Полине и мадам Камилле. Себе я попросила сделать только свадебную прическу, а вот моим сестрам-собрачницам следовало расписать тело брачными узорами. Тут так положено.

Праздник прошел согласно аквилонским обычаям, только, в отличие от Праздника Весны, на котором я была, на этот раз на площадке у заводи яблоку было негде упасть - настолько выросло наше население. Сначала отец Бонифаций возблагодарил Господа за благополучное завершение дальнего морского похода, который принес нам много хороших сограждан, и успешное отражение набега диких норманнов. Потом мы минутой молчания почтили память павших в бою легионеров.

Далее Сергей Петрович представил народу Аквилонии командный состав присоединившихся подразделений и объявил, что новички, принесшие присягу нашему государству, а также участвовавшие в походе кандидаты на гражданство получают статус полноправных граждан, а адмирал Толбузин даже входит в состав Верховного Совета в ранге прогрессора. Народ встретил это заявление радостными криками и прочими проявлениями бурного ликования.

Когда шум стих, председатель Совета Вождей объявил, что, поскольку все заранее запланированные свадьбы состоялись еще во время праздника летнего солнцестояния, сейчас на новых сограждан открывается свободная охота. Дамы выбирают кавалеров. Пока он это говорил, мы, бочком-бочком, подобрались к Александру Яковлевичу, и к моменту объявления свободной охоты заняли вокруг него оборонительную позицию, показывая всем, что это наша добыча. И наш будущий муж не возражал, лишь стоял, смущенно улыбаясь.

Впрочем, наша семья оказалась в очереди к священнику далеко не первой. Раньше всех успела монахиня-бенедиктинка - вдовая баронесса Агнесса де Жиньяк - она сцапала в свои ловкие ручки адмирала Толбузина. Вид у этих двоих был такой, будто они ждут не дождутся, когда на законном основании смогут изнасиловать друг друга по взаимному согласию. Собрачниц у мадам Агнессы не было, брачный вопрос, судя по всему, тоже был решен заранее, поэтому падре быстро управился с процессом бракосочетания. Раз-два - и эти двое - муж и жена, перед Богом и людьми.

Следующей в очереди стояла Ольга Шидловская с четырьмя собрачницами и подпоручик Алексей Акимов. Присмотревшись, я поняла, что милейшая Оленька (в отличие от меня, вполне совершеннолетняя) не стала связываться с волчицами, а взяла себе в брачные подруги двух девушек-Ланей Мату и Кару, а также двух полуафриканок первого набора Гаитэ-Герту и Фаилэ-Фаю. Три года назад, когда Основатели Аквилонии только начинали свою деятельность, эти четверо были еще совсем детьми, но теперь, очевидно, их сочли вполне годными для вступления в полноценный брак, тем более что местные девки в ожидании такого разрешения, буквально выпрыгивают из штанов.

Сначала я не могла понять, когда они успели составить свой комплот - ведь будущие рядовые жены в морской поход не ходили и оставались дома. И только потом до меня дошло, что старшая из сестер Шидловских еще до отплытия договорилась со своими будущими сестрами-собрачницами, что она самостоятельно выберет им мужа, а они примут его таким, каков он есть. Очевидно, окончательное знакомство состоялось сегодня утром и не вызвало возражений ни со стороны жениха, ни со стороны будущих рядовых жен. Все четыре местных девицы достаточно симпатичны, умны, две зимы проучились в школе, неплохо говорят по-русски, умеют читать, писать и считать, а также имеют представление о научной картине мира, а подпоручик, судя по всему, человек довольно широких взглядов.

И вот после семьи Акимовых-Шидловских к отцу Бонифацию подошли мы своей теплой компанией. Кстати, к этому времени адмирал с мадам Агнессой уже покинули площадку для праздников, и я догадалась, кто забронировал баню перед нами. Дальше все было, как обычно в таких случаях. Падре спросил нас о желании вступить в брак, мы все ответили утвердительно, потом он перевязал нам руки узами Гименея и сказал, что теперь мы все одно тело и одна душа, должны жить в дружбе и счастье и исполнять главный завет Шестого Дня Творения: плодиться и размножаться. Потом мы, собравшись в кружок, поцеловались все вшестером, после чего плотной группой, наподобие артистов, исполняющих греческий танец Сиртаки, пошли веселиться, танцевать под музыку и угощаться. При этом Ила и Нилаэ, оказавшиеся с краю компании, и потому имевшие одну свободную руку, кормили остальных разными вкусными кусочками, взятыми с тарелок. Я была такая счастливая...

И вот пришло время идти в баню. По дороге мы встретили Никифора Васильевича и мадам Агнессу, и взаимно пожелали друг другу счастливой семейной жизни. Вид бывшей матери-настоятельницы был как у кошки, которая стрескала сразу целую миску сметаны, да и господин адмирал тоже был в недурном настроении. Пока мы с девочками, сняв узы Гименея (ибо в бане уже можно), раздевались до нижнего белья и заходили в баню, где тускло светила единственная лампочка. Александр Яковлевич подбрасывал в топку сухих дров. Когда он зашел к нам с бедрами, перевязанными куском полотна, которое тут используют вместо полотенец, я сказала, что пока меня можно любить только глазами и ласковыми словами, а в отношении всего прочего нет ничего невозможного. И все об этом. Могу только сказать, что я сама не позволила себе ничего лишнего, зато мои нареченные сестры оторвались во всю мощь своего первобытного темперамента, а особенно отличилась Нилаэ. Хорошо, что Основатели все строят очень прочно, а то бы эта баня попросту развалилась от их любовного неистовства. Наблюдая за этим действом со стороны, я пережила острейшие ощущения... ну и как же могло быть иначе, ведь теперь мы - одно тело и одна душа.

Уже потом, когда мы вышли из бани, я сказала Тане, которая все это и организовала, что говорю ей очень большое спасибо за то, что она решила позвать меня в старшие жены. Теперь у меня есть самый лучший в мире муж и сестры-подруги, а оттого я такая счастливая, что даже нет сил.