Не успели мы подтянуть к борту шлюпку с «Аскольда», как вдруг товарищ Кариметов, указывая куда-то вверх, закричал:

- Смотрите, Николай Иванович!

Я поднял голову и увидел, что откуда-то сверху, из-за поворота довольно крутого ущелья, к берегу в нашем направлении спускаются две человеческих фигурки, которых даже с большого расстояния и без бинокля было невозможно перепутать с местными жителями. Ну откуда у местных белые полотняные рубахи навыпуск, подпоясанные красными кушаками и маленькие красные шапочки на головах - побольше нормальной тюбетейки, поменьше турецкой фески? При рассмотрении в бинокль один человек из парочки оказался стариком, постоянно опирающимся на посох, а другой - молодым человеком, поддерживающим аксакала при спуске.

- Товарищ Кариметов, - сказал я, передавая бинокль, - скажите, вам, как человеку с гимназическо-университетским образованием, народные костюмы этих двоих о чем-нибудь говорят?

Тот бросил через бинокль на этих двоих один лишь беглый взгляд, и уверенно ответил:

- Так точно, Николай Иванович, говорят. Это греческий простонародный костюм... И я даже, кажется, понял, кого именно на этот раз уважаемый Посредник подбросил на нашем пути.

- Так, товарищ Кариметов, - сказал я. - А вот теперь, пожалуйста, поподробней...

- На острове Самотраки имел место только один катастрофический инцидент, - хмыкнул снайпер, - и бежавшие оттуда могли очутиться в этом мире. Я имею в виду истребление местного греческого населения турецкими войсками в сентябре тысяча восемьсот двадцать первого года, после чего этот остров полностью обезлюдел. Известные вам германские фашисты по сравнению с турецкими башибузуками - это просто малые дети, которым еще учиться и учиться, как правильно совершать зверства. Надеюсь, что спасшиеся от того ужаса не исчерпываются теми двумя людьми, которых мы сейчас видим, а где-то еще есть и другие выжившие...

- Мне тоже хочется на это надеяться, - сказал я. - Но давайте уже отправляться, шлюпка ждет. Надеюсь, вы говорите по-гречески?

- Да, Николай Иванович, - подтвердил товарищ Кариметов, - немного говорю. Классическое образование, знаете ли, имеет свои особенности, хотя в те годы греческий язык казался нам одним из самых бесполезных предметов в гимназической программе.