Институт нацпамяти – одно из самых вздорных и подлых учреждений, созданных постмайданной Украиной. Возглавлял его бывший офицер нацбата «Азов» Александр Алфёров. Совершенно русский человек, просто рехнувшийся.

Попалось на глаза мне одно из его симптоматичных высказываний.

Путина и Гитлера нельзя сравнивать, потому что последний был образован и воспитывался на высокой культуре. Как можно сравнивать человека, который получил немецкое образование, который был художником, который был воспитан на философии и, собственно, культуре Германии – высокой культуре, – и сравнивать с этими людьми? Никак. Как можно сравнивать немецкий народ, воспитанный в духе закона, послушания, с протестантской или католической, в общем, мощной христианской этикой, с народом, который живёт там, на Востоке, с гоблинами? А у них же есть своё название – россияне, конечно. Знаете, когда начали говорить – орки, орки… Да нет, не орки. Орки – это бывшие эльфы. А эти – это реально россияне.

Дочитав до места, где эта вырусь сказала «там, на Востоке», я наконец понял, на кого он похож. Это всё тот же наш местный тип бесноватого националиста со всеми известными составляющими: томление по Муссолини, Франко и Пиночету, презрение к Востоку, к Азии, ненависть к социализму, отсылки к «христианской Европе», ценности которой он якобы разделяет.

Знаете, что составляет основную, подавляющую часть работы возглавляемого Алфёровым Института нацпамяти Украины? Создание антисоветских фильмов, программ и учебников, развенчание деяний Ленина и Сталина. Как ново! Где-то с подобным мы с вами не раз встречались. Где же?

Ах да, в России.

Немного зная нашу крайне правую среду, замечу, что и ненависть к главе российского государства в их среде находится примерно на том же уровне, что у вырожденца Алфёрова. Украинским нацистам Путин мешает построить арийскую Украйну от моря до моря без мокшан и совков. Местным неонацистам Путин мешает окончательно победить всё тех же совков, мокшан и прочий «монгольский» элемент, портящий их «белую европейскую христианскую расу». Просто на Украине не стесняются говорить об этом вслух, а здесь пока стесняются.

Но это пока.