Наши оппоненты утверждают, что, если Россия не будет национальным государством русских, она обречена – распадётся, как распадалась ранее.

Это ложный посыл.

Смута XVII века, февраль 1917-го года, октябрь того же года и распад 1991 года случились по совершенно другим причинам. Разве взятие Казани или присоединение Сибири имели отношение к Смуте XVII века? Никакого! Более того, несмотря на кромешный хаос, воцарившийся на многие годы в Центральной и Южной России – ни Казанское ханство, ни Сибирское не вышли тогда из состава страны. Удивительно!

А февраль 1917-го – его разве инициировали башкиры или эвенки? Они и не заметили толком, что там в Москве случилось.

Октябрьский переворот – какое он имел отношение к национальному вопросу? Поначалу у большевиков ни одного серьёзного лозунга на эту тему не было, главными вопросами были земля, мир, отмена сословий.

Национальный вопрос явился самозвано, но большевики его разрешили по большому счёту в традиционном имперском ключе – передоговорившись с представителями национальных меньшинств, входивших в состав страны, о продолжении совместного проживания под общей крышей на новых основаниях.

То, что большевики при колоссальном противодействии ряда государств сшили Российскую империю за три года, а впоследствии ещё и увеличили её территорию – при активном пособничестве всех этносов страны – в очередной раз доказывает: народы, населяющие империю, оказались заинтересованы в дальнейшем благополучном сожительстве.

События 1991 года были кроваво подсвечены армяно-азербайджанским конфликтом и рядом других окраинных столкновений, но вообще эти события происходили на фоне деградации власти. При иных обстоятельствах подобные национальные вопросы разрешались на раз и, по сути, являлись рядовыми. Схожие конфликты в Российской империи случались постоянно – в ответ батюшка государь или матушка государыня благополучно мирили входящие в состав России народы пряником или (иногда) уговаривали кнутом.

Все ссорятся: и мужья с жёнами, и родители с детьми. Однако большинство населения СССР проголосовало в 1991 году за сохранение страны. Сто двадцать народов сдали экзамен на право общежития – и это после пяти лет чудовищного медийного шабаша на тему «Так больше жить нельзя!». Если бы не конфликт Ельцина и Горбачёва, двух патентованных русских мужиков, никакие «национальные проблемы» не сказались бы в конечном итоге ни на чём. Так и жили бы мы дальше под одной крышей.

Несколько лет после распада СССР руководство ряда азиатских и закавказских республик, как многие из них сами позже признавались, ждали, что Москва позвонит по красному телефону и сообщит: «Так, ребята, СНГ отменяется, собираемся заново в СССР».

И подчинились бы!

Процессы распада в России всегда были результатом десакрализации русской власти. Отсутствие легитимного наследника в Смуту, отречение Николая II, мощнейшая антисоветская перестроечная кампания – вот первопричины распада. А никак не пресловутая «многонациональность». Переносить вину с больной головы (кризис имперского управления) на головы якута и калмыка – так себе занятие.

Сам факт существования России как многонациональной империи в принципе неотменим. Россия не смогла – и, видимо, не особенно пыталась – русифицировать свои народы за более чем тысячелетнюю историю. Иной раз в былые времена русификация проходила в форме «приведения к кресту» (православный – значит, русский), но сейчас и это невозможно.

Любой сложившийся народ практически невозможно заставить отказаться от имени своего. Даже плавильный котёл США не избавляет их страну от грядущего противостояния латиносов, белых и чёрных.

Нынешняя проблема России лежит в необходимости разработки жёсткой, но гуттаперчевой системы государственного управления. Любая машина рано или поздно ломается. Нужно быть к этому готовым, просчитывать риски. Но тот, кто собирается к будущим вызовам готовиться путём лишения этнического кода ряда национальных общин России, точно занимается не тем. Русские должны быть сильны и привлекательны сами по себе, а не за счёт распыления иных. Как говорит писатель Герман Садулаев: «Русский националист не тот, кто хочет отделить Кавказ, а тот, кто хочет присоединить Персию». Персия здесь пример, можно взять другой.

Вспомним: в дни воссоединения с Крымом у нас вполне могли возникнуть проблемы с крымскими татарами, и немалые. Отчего ж они не возникли? Кто их разрешил? Это сделали главы Татарстана и Чечни, срочно выехавшие на полуостров, посвойски нашедшие нужные слова, чтоб сказать их нужным людям в нужное время. Сегодня мы помогаем Татарстану и республикам Кавказа, а завтра всем на радость возвращаем России Крым.

Такая связь должна быть накрепко уложена в русских головах.

Но если мы взяли за правило унижать любого иноязычного собрата, сотни лет проживающего в России, нам не то что Крым не достанется – мы собственную голову на плечах не удержим.