Когда мы, возжелав стать «настоящими европейцами», бросаемся в неистовое подражательство, льстя и унижаясь, кривляясь и подобострастничая, мы обращаемся в жалкую пародию на жителей Европы вроде наших олигархов с английским гражданством или золотой молодёжи на выезде в очередной Куршевель. Страна в такие моменты выглядит кретином в чужих одеждах. Наше национальное искусство на этом карнавале подражательства смотрится ничтожно.

Когда мы, расхотев быть европейцами, идём на сближение с Азией и Африкой – со всеми разноцветными, буйными, озлобленными на лжебогов белого мира, а ещё и вступаем с европейцами в злое противостояние, – только тогда мы и начинаем выглядеть настоящими европейцами, и даже лучше их. И все искусства России расцветают тогда.

Для западного мира русские, равно как и малороссы, и белорусы, являются белыми только по недоразумению. Мы для них какие угодно – жёлтые, чёрные, красные, – только не белые.

Зато у нас много друзей в мире, которые считают, что единственные носители гуманизма среди белых – это русские. В отличие от якобы цивилизованных грабителей, кидал и фарисеев с белым цветом кожи.

Африка нуждается в нас. Мы нуждаемся в Африке. Для Африки русские – те, кто учили их свободе и сопротивлению. Советский Союз для них – огромный и незабвенный символ антиколониальной борьбы.

На полке у меня стоит огромная, многотомная советская книжная серия. Вглядываясь в корешки, я читаю: «Избранные сочинения писателей Тропической Африки», «Избранные произведения писателей Северной Африки», «Избранные произведения писателей Южной Африки», «Избранные произведения поэтов Африки», «Избранные произведения драматургов Африки». И ещё есть у меня красивый, в отличных твёрдых обложках многотомник «Африка. Литературный альманах». Читая его, можно было следить за африканской литературой практически в режиме реального времени, отставая разве что на год-другой.

В детстве я был очень любопытен, в том числе – и особенно – к африканской поэзии. Впрочем, как и к документальным повестям о том, как они мрачно живут, а потом совершают очередную антиколониальную революцию. Это увлекало меня. История – это не прошлое, осознавал я. Историю делают люди, историю делаем мы. Литературный уровень африканской литературы был вполне высок. Африка росла и училась на глазах.

Впрочем, речь и не про них даже, а про нас. Вы только вообразите себе объём работы, которая проводилась в СССР! Только в одном конкретном – литературном – направлении! Мы содержали целую армию редакторов, переводчиков со всех африканских языков, специалистов, наблюдающих за литературой целого континента и своевременно отбирающих самое важное и самое лучшее. В десятках стран! Это же целый многоэтажный институт должен был на это работать десятилетиями. Ни одна европейская держава, выкачивавшая из африканских своих колоний все жизненные соки, ничем подобным в XX веке не занималась. Только мы.

Советский гражданин был, известное дело, раздражён, что не может из-за цензурных ограничений прочитать «Анжелику» и «Эммануэль», но почему-то никто ни разу не сказал о том, что в 1991 году нас одномоментно отключили от литературы целого континента. С тех пор у нас её практически не переводили.

Мне скажут: «А это будут читать?» А вы что, читали, чтобы судить? Или спрошу иначе: вы до сих пор собираете серии романов про Эммануэль и про Анжелику?

Всё меняется, и вчера казавшееся скучным и лишним, завтра может вызвать острое любопытство. Африка интересна. Африка живёт, набирает силу. Она, увы, ещё и непрестанно воюет. Но, невзирая на все невзгоды, развивается.

С какого-то времени Африка вспомнила, как славно было в своё время дружить с этими русскими, с этими советскими. Мы ведь сотням, если не тысячам африканских поэтов, писателей, драматургов, публицистов гонорары платили! Им, может, никто в мире не платил, включая собственных издателей, а СССР платил. И щедро! И это лишь один пример, хотя в сферах экономики и медицины, науки и образования, а также в сфере военного дела таятся ещё более обескураживающие примеры потрясающей объёмами и щедростью помощи советских людей.

В те годы мы построили в Африке порядка трёхсот объектов промышленности, более тысячи объектов инфраструктуры, сотни школ и больниц, несколько научных центров. В 1990-е нам показалось, что всё это было лишним, что мы отнимали у себя, даря другим. Приведу в этой связи всего пару показателей: СССР потратил на Африку два миллиарда долларов – за эти деньги мы создали там блок союзных государств и оставили колоссальный хозяйственный задел, в числе прочего позволивший нам тридцать лет спустя начать возвращение на африканский континент. И лишь за один квартал 2023 года отток капитала из РФ составил восемнадцать миллиардов долларов.

Нам скажут, что тогда доллар был дороже, а капиталы, покидающие страну, не всегда утекают навсегда, но порой возвращаются. Мы знаем, знаем. Мы знаем ещё и то, что на Западе нам за вложенные в их экономики миллиарды нисколько не благодарны, напротив, нам отплатили войной и местью. А вот зёрна, посеянные в Африке ещё тогда, – они взошли! Наши труды помнятся.

Русско-африканские отношения начались несколько ранее Октябрьской революции 1917-го. Открывались русские консульства в некоторых африканских странах. Имела место русская военная помощь Эфиопии, когда в 1896 году там смогли, хоть и временно, изгнать колонизаторов-итальянцев – в этом очень помогли русские военные советники. Но именно в советские времена прежние контакты были масштабированы и систематизированы.

За целые века до 1917 года в Эфиопии побывало несколько десятков русских казаков и офицеров. В остальных странах – только редкие путешественники, включая поэта Николая Гумилёва. В советскую же эпоху по всему африканскому континенту трудились десятки тысяч наших гражданских специалистов. Десятки тысяч солдат и офицеров Советской армии отстаивали там международные интересы нашей страны. Сотни литераторов, артистов, кинорежиссёров гостили и работали там, создав огромный и не слишком ещё изученный африкано-советский культурный пласт.

Стоит напомнить, с чего начиналась данная работа.

Ещё в январе 1921 года Исполком Коминтерна принял решение создать Комитет по негритянскому вопросу. Владивосток в том году ещё занимали японские интервенты! Россия лежала растерзанная. Но большевики, Ленин думали далеко наперёд.

В феврале 1921 года возникла Южно-Африканская коммунистическая партия. В ноябре 1922 года представители этой партии впервые побывали в Москве. Они приехали в Советскую Россию даже до официального учреждения СССР.

Первое дипломатическое представительство нашей страны в Претории, столице Южной Африки, открылось в феврале 1942 года. Немцы ещё Москву бомбили, а Сталин уже направлял дипломатов на самый юг Африки.

Для сравнения: в самом конце XIX века царское Министерство иностранных дел тоже просило открыть дипломатические представительства в Претории, а заодно и в Марокко. Но министр финансов Сергей Витте тогда ответил, что «с упомянутыми странами наше отечество не ведёт никаких торговых отношений, вследствие чего торгово-промышленное значение предложенных к учреждению консульств вовсе не может быть принимаемо во внимание…»

В итоге, до Англо-бурской войны русские дипломаты в столице будущей ЮАР так и не появились, и посольство заработало лишь в разгар Великой Отечественной. На тот момент практически вся Африка оставалась колонизированной. Но после нескольких десятков лет легальной и подпольной работы, инициированной советскими вождями, африканские страны одна за другой начали обретать независимость.

Африканские лидеры, такие как Агостиньо Нето (Ангола), Мариан Нгуаби (Конго), Менгисту Хайле Мариам (Эфиопия), Сиад Барре (Сомали), приняли советскую модель социализма. Но на самом деле практически вся Африка была в той или иной степени левой, антикапиталистической, антизападной.

Да, не всегда и не во всём наша работа там была удачной, но, с другой стороны, а что, европейцев и американцев там ждала повсеместная удача? Нет! Их выдворяли оттуда неустанно. И, быть может, выдворят однажды окончательно. И на место белых господ придёт русский товарищ. Если сам не передумает. И если сможет выиграть конкуренцию с китайским товарищем: он, в отличие от нас, в 1991 году из Африки не ушёл, но, напротив, явился туда – на освобождённое нами место.

Африка – мировой лидер по темпам роста потребления природных ресурсов, продовольствия, промышленной продукции. Население континента стремительно растёт. К середине столетия Африка будет определять демографическую картину мира. К 2050 году население Земли достигнет 9,7 миллиарда человек, и большую часть прироста популяции обеспечат Демократическая Республика Конго, Египет, Эфиопия, Нигерия и Танзания.

Больше половины жителей Африки – люди моложе двадцати пяти лет. Потребительский рынок Африки каждые пять лет увеличивается вдвое. Африка – это тридцать процентов мировых ресурсов, которые, кстати, ещё не до конца исследованы и распределены.

Африка не любит тех, кто унижал и грабил её. Белые европейские и американские господа, со всеми оговорками и даже редкими исключениями, для Африки – зло.

Безусловно, часть африканских элит европейцы и американцы успели перекупить и переучить. Но большинство африканцев никогда не забудут, кто вывез десять миллионов чёрных рабов с их континента. Кто рушил экономики их стран и стравливал африканские народы. Их ненависть к белым господам – отличное горючее в этом сложном мире. Мы должны вспомнить, как с подобным наследием работать.

Помимо того России необходимы рынки сбыта для энергоресурсов, сельскохозяйственного сырья и несырьевого экспорта – промышленной продукции и технологий. России выгодно инвестировать в инфраструктуру стран африканского материка: в строительство портов, железных и автомобильных дорог, электрификацию, сельское хозяйство, здравоохранение – в общем, во все те сферы, в которые десятилетиями вкладывался СССР. Выстроенная ещё при Советах инфраструктура помогает нам торговать с Африкой доныне.

А ещё африканские страны – это двадцать пять процентов голосов в ООН. Это политическое влияние на планетарные дела, в котором мы, белые только по недоразумению, так нуждаемся.

Когда на пике русско-украинской войны приехавшие в Россию африканские лидеры встречали нашего президента овацией, стоило понимать: они аплодировали сразу и ему, инициатору мировой перезагрузки, и вместе с ним Ленину, Сталину, Хрущёву, Брежневу, советским военным специалистам, медикам, инженерам, строителям, переводчикам – всем тем, кто вложился когда-то в то, чем мы сможем воспользоваться, если захотим.

Пока у нас в Африке нет ни одной своей военной базы. Они были, но мы их закрыли. В Африке имелось четыре лаборатории, где мы работали с местными инфекциями. Что мы сделали с этими лабораториями? После 1991 года мы их отдали американцам.

Доныне мы слишком мало понимаем, что такое Африка. Мы забыли про современную африканскую культуру. Мы не знаем африканского кино. Мы не знаем африканской живописи. Мы не знаем африканских музыкантов. Мы не знаем африканской литературы. Мы по-прежнему ориентированы на западный мир. У нас в медиа новостей про жену французского президента больше, чем про пятьдесят пять африканских стран. Доля африканской повестки в российских СМИ колеблется в районе 0,1–0,5 процента от общего объёма информации.

Мы просто отключили себя от целого континента. При этом мы уверены, что живём в так называемом веке информации.

Нет, мы не там живём.