В Северной Корее мной было сделано совершенно филологическое открытие.

Побывал я в числе прочего в главном музее новейшей истории КНДР. Страна эта древняя, но в нынешнем состоянии существует с 1945 года. Первым её руководителем стал товарищ Ким Ир Сен. До того, как стать вождём, он был профессиональным революционером, боровшимся против японской оккупации. Сначала как создатель революционных кружков, а затем, с 1932 года, как партизанский полевой командир.

И гид нам рассказывает: на каком-то этапе товарищи по борьбе дали ему партийный псевдоним – Звезда. Ну Звезда и Звезда, подумал я, их восточное дело. У нас, скажем, были другие псевдонимы: Сталин, например, или Молотов. А у них – Звезда, Хан Бёль. Тоже ничего.

Потом, рассказывает гид, товарищи дали ему другой партийный псевдоним – Ким Ир Сен. Что переводится как «восходящее солнце». Было, значит, имя Звезда, стало имя Солнце.

И тут у меня перещёлкнуло.

– Звезда по имени Солнце! – воскликнул я вслух.

Странно было до сих пор не догадаться.

Виктор Робертович Цой – кореец. И дед его был, на минуточку, офицером советских спецслужб. Уж не знаю, кто и когда рассказал маленькому Виктору, как Хан Бёль превратился в Ким Ир Сена, то есть в Звезду по имени Солнце, но Цой точно об этом знал. Может быть, когда сочинял песню, не думал ни о чём таком. Но наша память иногда устраивает с нами подобные шутки по собственной воле, не спрашивая.

Ким Ир Сен в качестве полевого командира кошмарил японцев, и не без помощи советских товарищей, северян – так в Донбассе говорят. Мы предоставили корейским братьям самую широкую военную, а также идеологическую поддержку. В 1940 году товарищ Ким стал кадровым советским офицером. С нашей территории его партизанские отряды уходили на территорию Кореи, где продолжали сражаться за свободу своего Отечества. В 1945 году их многолетняя борьба увенчалась успехом, снова не без советской сокрушительной помощи, но на самом деле они и сами реально вложились.

Между прочим, мы помогли в XX веке не только корейским товарищам. Помогли многим на планете – обрести независимость, прогнать нацистских и фашистских оккупантов. Мы положили за это множество жизней. Но, увы, далеко не все нам остались благодарны. В Европе последовательно уничтожали память о нашей помощи и в конце концов свели её на нет.

В Северной Корее я увидел совсем иное.

Первым делом мы посетили великолепный монумент в центре Пхеньяна, поставленный в память о воинах Красной армии, сражавшихся за свободу корейского народа. На барельефах обнимаются их и наши, с прекрасными курносыми лицами, бойцы.

В музее истории КНДР, в первом же зале, на одном из первых же стендов я увидел под стеклом три (переведённые на корейский) книги, оказавшие определяющее влияние на создателя КНДР Ким Ир Сена: «Капитал» Маркса, «Государство и революция» Ленина, «Мать» Горького.

Далее артефакты, связанные с русской советской помощью, встречались на каждом шагу: наше оружие, сводки наших газет, портреты наших офицеров – например, сидящих на лавочке под весенним солнцем 1945 года вместе с товарищем Ким Ир Сеном. При этом на Ким Ир Сене советская форма и советские офицерские погоны. Да, их гиды не рассказывают туристам во всех подробностях, что первый вождь их страны был кадровым офицером нашей Красной армии. По большому счёту это разумно. Равно как умалчивают они и о том, что родившийся у Ким Ир Сена в феврале 1941 года сын Ким Чен Ир, который позже возглавит страну, в детстве носил имя Юрий. Просто потому, что первые годы жил и воспитывался в СССР.

Зато, едва войдя в главный музей Вооружённых сил КНДР, мы увидели целый ряд роскошных портретов советских военачальников, воевавших за свободу корейского народа. Воевали вместе с корейскими братьями и китайцы – миллионная, между прочим, армия! – но в каких бы залах славы мы ни были, русские всегда идут первыми. Повернёшься налево – русское лицо на тебя смотрит, и красное наше знамя сияет. Повернёшься направо – и там наши.

В огромном, главном в их стране музее вождей КНДР – по совместительству мавзолее Ким Ир Сена и Ким Чен Ира (их стеклянные гробы стоят там рядом) – русские снова присутствуют натурально в каждом зале. Награды корейских вождей? Огромные стенды всех мировых наград неизменно открываются советскими орденами, медалями, знаками отличия – вплоть, не поверите, до почётных советских грамот. Машины вождей? Стоят, сияя, советские автомобили – подарки товарища Сталина. Официальные поездки вождей? В огромных залах установлены поезда, на которых передвигались вожди, и здесь же карты их передвижений – маршруты неизменно начинаются с визитов в СССР. Портреты Сталина и портреты Путина в каждом зале – их реально много, они видны отовсюду.

Все минувшие постсоветские десятилетия, даже когда Россия поддерживала антикорейские санкции, в КНДР хранили память о нас.

Скажу больше. Когда в 2023 году Россия вышла на решающий этап переговоров о заключении всеобъемлющего стратегического договора между нашими странами (о котором там неизменно вспоминают на каждой экскурсии), в партийных кругах КНДР возникла дискуссия – не поверите, но там имеют место дискуссии. Одна часть партии вспоминала, как в 1989 году в КНДР приехал министр иностранных дел СССР Шеварднадзе и публично дал слово коммуниста, что мы никогда не признаем Южную Корею. Но Южную Корею мы признали через месяц после его обещаний. Поэтому в окружении нынешнего лидера КНДР Ким Чен Ына говорили: «Можем ли мы снова поверить русским, если они так поступили с нами ранее?»

Я не знаю, что отвечал им Ким Чен Ын. Но могу предположить, что он отправился за советом к отцу и деду. И, пока шёл по этим музейным коридорам к мавзолею, видел в каждом помещении, на каждой стене, на всех главных стендах русские лица, русские имена, наши флаги, наши города, нашу с ними совместную историю. Это идеальные подсказки для принятия судьбоносных решений.

Лица советских маршалов, советских офицеров и советских солдат недаром смотрели со стен музеев на миллионы корейских людей все эти годы. Были бы в Европе сохранены подобные музеи, кто знает, может, и там всё сложилось бы иначе.

Но всё есть как есть. Страны, предавшие советское прошлое, ненавидят нас. Страны, сохранившие добрую память о советском прошлом, не предали нас.