После речений о малых сих земнородных,

Не причисляемых

Даже к тварям живым,

[Продолжу я речь свою], расскажу о великих родах,

О восхваления достойном торжестве

Нелицеприятного суда [Бога] страшного.

И если бы они были [даже] очень близки Богу,

Как древние наши патриархи, иль пречисты, как пророки,

Безупречны, как апостолы, и наидостойнейши, как мученики, —

Коль не возлюбишь меня Ты в неистощимой Своей доброте,

В неизменном попечительстве и неиссякаемом милосердии —

Бесполезно искать у них мне спасения.

И [воистину], ежели даже самому Аврааму я голос подам,

[Страдая] от жажды там, в зное,

Как поучает жалостливая притча о богаче,

То и капли воды не сможет мне дать он,

Ибо и он связан слабостью, общей [для людей], и немощью.

А если к Моисею [я обращусь], то и он поражен бессилием —

Ведь не был он в силах спасти мужа, искавшего хворост

И собиравшего его в день субботний.

А если к Аарону — то он и сам нуждался в молящем.

А если к Давиду — то средь обилия добродетелей есть за что и его порицать.

А если к Ною, Иову, Даниилу — о них толковал и пророк Иезекииль,

Поименно даже их называя, сообщая о них

Как бы от Имени Бога:

«Живу Я, говорит Господь;

Не спасли они ни сыновей, ни дочерей от гнева, который падет;

Только бы они лишь [сами] спаслись».

А если к Петру — утесу веры, то, едва отдалившись от попечения Твоего,

[Очень] скоро и он впал в грех какой-то.

Не говоря уж о многих других, кои, хоть всегда и блаженные,

Но склонны были к разного рода порокам.

Среди них и некий пророк по имени Иоас,

Который [тоже] по-человечески соблазнился,

[Хотя и] преданно Богу служил.

И многими это не понято было,

Но можно будет как-то истолковать.

И поелику мера силы спасения людей решена

И сие показали они,

Помилованные Тобой, Благодатным, и ободренные Тобой, Вседержителем,

Призванные Тобой, Заступником, и очищенные Тобой, Всеискуснейшим,

Облагодетельствованные Тобой, Освободителем, и исцеленные Тобой, Неосквернимым,

Животворенные Тобой, нетленным, и просвещенные Тобой, Обновителем, —

Отныне Ты знаешь меру возможностей земнородной плоти моей

[По святым], чей пример и родственное сходство

Утешают отчаявшихся в безнадежности.

И вот обращаюсь к Тебе, Сын Бога Живого, Христос, Благословляемый всеми!

Особенно сходна притча одна с этой мольбою моей

И вновь подтверждает все то, о чем выше писал я.

«Лучше, — говорит некий мудрец блаженный, — впасть в руки Господа,

Но не в руки человеческие, ибо каково Величие Его,

Таково и милосердие его [к нам].

И слова эти, хоть относились к Давиду,

Коему предложены были три Господних удара,

И выбрал он сам доброй волей своей приговор гибели смертной —

Надеясь, что верой в пришествие Христа он останется жить, —

Но не два других, более легких, кои терзают, но не милуют;

Однако коли реченный пример соотнесу я

К ищущей пути выжить душе моей гиблой,

То не исказит это истины.

Ведь я не унижаю спасшихся,

[О коих речь] в песнопениях сих скорбных,

Без коих не предстать мне пред Господом,

Но венчаю я [лишь] Имя Спасителя,

И прославляю благость его ко всем,

И воздаю должное тем, кто жизнью своей воспарил над всеми,

И в речениях своих умоляю о тех, кто жаждет елея милосердия!

И вот Ты Жизнь, Ты Спасение, Ты Исцеление Ты Бессмертие,

Ты Блаженство, Ты Просвещение, дай мне покой от мучения грехов,

Дабы и Тебе было отдохновение от сетований вечных, от докуки неотступной мольбы!

Ведь довольствуешься Ты только спасением человека,

Благословенный вовеки. Аминь!